Шли месяцы нашего совместного путешествия в никуда, ибо мой спутник шел, куда глаза глядят, а я следовал за ним, как тень. Мы проходили по таким местам, о которых мне и слышать не доводилось. Вот мы миновали огромную выжженную равнину, вся поверхность которой была изрыта мелкими котлованами, из чьих глубоких черных глубин росла какая-то жуткая красная с черными прожилками растительность, больше похожая на человеческие сосуды, выдернутые из тела.
«Боже, что это?» - испуганно спросил я, остановившись, как вкопанный.
«Последствия человеческой глупости, сынок», - ответил Ричард, бегло оглядев равнину.
«То есть как это? - спросил я. Но увидев бесстрастное лицо своего спутника, я вспылил и всё негодование, копившееся во мне все эти месяцы, выплеснулось наружу. – Ричард! Почему вы относитесь ко мне так равнодушно? Мне уже порядком надоели ваши неопределённые ответы, вы как будто загадки мне загадываете. Мы с вами уже почти год странствуем вместе, а я про вас не знаю ничего, кроме имени!»
«А что ты хочешь знать обо мне, Фрэнк?» - спокойно игнорируя моё негодование, поинтересовался Ричард.
«Всё. Мне интересно всё», - нетерпеливо ответил я, упрямо глядя ему в глаза. Он не отводил своих ясных голубых глаз, наполненных тоской, от моих. Потом склонил голову набок, словно изучая меня в первый раз, и мягко улыбнулся.
«Что ж, ты очень упрямый. Мне это нравится. В тебе есть внутренний стержень, Фрэнк».
«Расскажите мне о себе, Ричард. Научите меня всему, чему сможете. Я хочу учиться у вас. Хочу быть таким же, как и вы».
«Не говори, так, Фрэнк... - вздохнул он. – Тебе нужно стать собой, а не кем-то. Уж точно не мной. Пожалуй, я смогу тебя кое-чему научить, но ты должен будешь стараться изо всех сил».
«Я обещаю, что буду стараться, Ричард», - ответил я, чувствуя, как внутри поднимается волна воодушевления.
В глазах Ричарда блеснула искорка одобрения, единственная искорка, которая смогла прорваться сквозь мрачную пелену тоски в его небесном взгляде. Он повернулся и пошел мимо равнины дальше твердой походкой. В этот же вечер он начал обучать меня, как пользоваться разным оружием, которое он с собой носил, но успехов у меня было мало, как их по-прежнему было мало и спустя неделю наших тренировок. Иногда мы сидели с ним возле костра по-вечерам и пили отвар из разных сухих палок, сначала я сильно кашлял от них, но потом привык, и мне понравился их странный привкус. Ричард рассказывал мне, что рецепт изготовления этого отвара уже давно утрачен, но он передаст мне эти знания, так как этот отвар очень полезен и может помочь вылечиться от многих болезней.
Я не всегда понимал его, мне был неведом ход его мыслей. Иногда я думал, что он не понимает, что делает, или будто бы не видит смысла в каких бы то ни было действиях. Меня это угнетало, и начинало казаться, что жизнь бессмысленна. Но в силу своей молодости я не долго и не так часто задумывался над этим. Еще через пару месяцев мне удалось освоить азы владения оружием Ричарда, я окреп и стал более ловким во всем. Мой спутник до сих пор оставался для меня тайной, но я начал к этому привыкать.
Однажды, когда на нашем пути попался каньон, обе стороны которого соединял обветшалый веревочный мост, готовый рассыпаться в пыль при малейшем давлении, Ричард твердо решил идти по нему. Я было воспротивился этому безрассудству, на что он мне ответил:
«Ты должен перебороть свой страх, он сковывает твои мысли и движения. Освободись».
«Ты что? Это безумие! Ты только посмотри на этот мост! Да ведь он же развалится под нашим весом», - воскликнул я испуганно.
«Если хочешь продолжать путь со мной, то иди следом», - отрезал он и, повернувшись спиной, зашагал к другой стороне каньона, балансируя на непрочной опоре.
Страх поднялся во мне ледяной волной и сковал горло, когда я ступил на шатающуюся и скрипящую дощечку, поддерживаемую прогнившими веревками. Подо мной была бездна, и где-то глубоко внизу грохотал поток воды, невидимый с такой высоты, но прекрасно слышимый, так как эхо от него страшным шумом, подобным раскату грома, разлеталось по всему каньону. Ричард уже перешел на другую сторону и смотрел на меня внимательным взглядом, наверное был готов прийти на помощь, хотя последняя моя мысль казалась мне обманчивой. Я представил, как падаю вниз, а этот равнодушный человек, даже не моргнув глазом, поворачивается и уходит прочь, сразу стерев меня из своей памяти. Мне стало не только страшно, но и тоскливо. Тем не менее я продолжал двигаться вперед, шаг за шагом, и слышал, как стук моего сердца становиться для меня громче воды внизу, это было невыносимо. Перейдя на другую сторону и ступив на твердую землю, я лишь услышал: