Ричард замолчал, лицо его было в тени, но я заметил блеснувшую на его щеке скупую мужскую слезу, которую он сразу смахнул. Я притворился, что не видел этого.
«Сотни лет я работал с разными учеными в разных сферах науки, я знал почти все. Моя жизнь была посвящена различным разработкам. Спустя десятки сотен лет наш мир стал настолько развит, насколько далеко могло зайти наше воображение. Люди - жадный и жестокий народ, как бы печально это не звучало, но это их сущность. Им было мало того, что они имели, они хотели больше. Окруженные столь великими изобретениями, живя в техногенном мире из железа, стекла и электричества, люди все сильнее скатывались в моральную пропасть. Дойдя до точки невозврата, они начали использовать мирные разработки, атомную энергию в военных целях. Люди почувствовали себя всемогущими богами, горы стали им по плечи, океаны по колени. Развязалась война за мировое господство. Эта война стала последней, она истребила все то, что мы с таким трудом создали и чего добились. Последняя... самая разрушительная из войн, когда-либо виданных нашей планетой. Она уничтожила почти все на Земле, оставив только выжженную пустыню на месте некогда величественных городов и зеленых лесов. На долгие годы небо затянуло радиационным облаком, которое окрасило остатки нашей уничтоженной цивилизации в кроваво-красный цвет, словно сама Вселенная гневалась на человечество за их бессмысленную жестокость. И нет людям прощения за их прегрешения, Бог покарал нас».
«Вот значит как все начиналось... – пробормотал я, шокированный тем, что узнал. – Мы сами уничтожили себя изнутри. Значит мутанты здесь не причем? Мне отец говорил, что это все из-за них».
«Мутанты – это то, во что люди и животные превратились, - мрачно усмехнулся Ричард. – После войны то, что осталось живым, поделилось на две категории: обычные люди, которым удалось выжить и люди, которые получили сильную дозу облучения. Их ДНК были настолько сильно повреждены, что не подлежали никакому восстановлению, поэтому они были заперты в специальные резервации, где они размножались и порождали тех существ, которых ты иногда встречаешь».
«Но почему люди не уничтожили их? Если они были способны на такую жестокую и бессмысленную войну, то убить существ, которые по сути уже не являлись людьми, для них было бы проще простого?» - спросил я, чувствуя, как мурашки побежали по спине, как только я вспомнил тварей в лесу.
«Это мне неизвестно. Возможно, люди осознали свою вину в том, что они сами уничтожили свой дом и что война – это зло, и она никогда не приводила к добру. Я был на одной из таких резерваций охранником, зрелища ужаснее этого нужно еще поискать, - произнес Ричард. – Те, кто сторожил так называемые «загоны», жили в наскоро построенных шалашах, постоянно слышали стоны и вопли. Женщины плакали и молили, чтобы их выпустили. Все в струпьях, с висящей кожей, с уже мутировавшими частями тела они бродили по своим «загонам», как живые мертвецы. Последующие потомства рождались все страшнее и все сильнее теряли человеческий облик и разум. Спустя годы, уже стало невозможным охранять границы резерваций, поэтому их забросили, а все монстры разбежались по свету, кто куда».
«Боже... это ужасно, - пролепетал я, - а эти существа в лесу, которые воют, значит они были когда-то людьми».
«Нет, те, которых ты слышишь, людьми не были, их далекие предки были. Возможно, настоящие мутанты иногда близко подходят к селениям людей, так как еще не до конца утратили разум и тянутся к людям. Но я в этом сильно сомневаюсь, скорее они просто хотят полакомиться свежим мясом», - спокойно сказал Ричард, чем снова меня шокировал.
«Несчастные создания. Порождения человеческой жестокости и глупости», - сказал я, не зная, что еще можно добавить.
Хотя ночь уже уступила место утру, вокруг нас было еще темно. Дрова тихо потрескивали в костре, прохладный ветер раздувал пламя огня, тени на земле и деревьях плясали какую-то жуткую дьявольскую пляску, где-то в кустах что-то копошилось. Я почувствовал, что за эти несколько часов постарел на десять лет, настолько сильно на меня подействовал рассказ Ричарда. Мир вокруг меня изменился, стал мрачнее. Теперь я знал его настоящую историю, которую мне рассказал человек, который был свидетелем всех событий.