Застонала с хрипом.
Стыдно. Ужасно. И так остро.
От этой остроты я стала извиваться змеей, ерзать на его члене, продолжая чувствовать, как он давит между бедер. Как его пальцы продолжают мучать меня, проникая в тело. Все быстрее и быстрее долбя дырочку. Имитируя движения члена. При этом большим пальцем он задевал клитор. Специально, усиливая ощущения, доводя меня до такого состояния, когда я могла чувствовать только нарастающее удовольствие.
— Давай, девочка, кричи, — шепнул на ухо, прикусывая мочку моего уха. — Громче.
Мужская ладонь сильно, до сладкой боли, сжала чувствительный сосок. Пальцы другой руки ускорились, стали яростнее и жестче теребить мою плоть, мое отверстие.
Я покрылась испариной. Глаза закатились и меня накрыло вспышкой оргазма.
Первого. Моего. Оргазма.
Между ног взорвалось наслаждение, но грудь словно хотела еще ласки… соски вибрировали и горели.
Я сжала край его футболки. Не знаю зачем… я вообще находилась в прострации.
Меня пока не отпустило и потряхивало
Сквозь туман в голове слышала, как Дамир тихо выругался.
В следующую секунду он резко поставил меня на ноги, развернул и надавил на плечо ладонью.
Я упала грудью на твердую поверхность стола. С губ сорвался рваный выдох. Поверхность стола казалась ледяной, но мне было душно. Жар исходил от Дамира. Он навис сверху. Огромный, горячий, способный сделать со мной что угодно.
И самое пугающее, что я не собиралась его останавливать.
Даже когда он грубо опустил мои джинсы. И когда его ладонь скользнула по моему бедру, сжимая так властно, что колени предательски ослабли.
— Вот так лучше, — выдохнул он хриплым голодным голосом. Затем содрал трусы. Ткань треснула прямо на коже, оставляя отметины. Воздух опалил влажную промежность и кожу. Я застыла, пытаясь не забыть как дышать.
— Ненавижу вас... — прошептала сбивчиво.
Он усмехнулся. Медленно. Хищно.
— Врешь плохо, малыш.
Он развел мои ноги шире и снова коснулся пальцами лона.
— Больно не будет. Ты достаточно мокрая.
Я судорожно вцепилась пальцами в края стола. Он снова проникал в меня. Дразнил, не давая остыть. Заставляя жалобно постанывать от снова нарастающего желания. А параллельно я слышала, как расстегивается его ремень.
Еще немного и вместо пальцев я почувствую его плоть.
Пока сидела на его коленях — могла сделать вывод о его размере. Мне будет больно… хоть он утверждает обратное.
Будет.
Дамир резко наклонился и прикусил кожу на моей шее.
Я тихо ахнула.
По позвоночнику пробежала дрожь.
— Дамир... — сорвалось с моих губ.
Он замер.
На долю секунды.
Будто ему самому снесло крышу от того, как прозвучало его имя в моем голосе.
А потом дверь кабинета резко распахнулась.
— Босс.
Мы одновременно обернулись.
В дверях стоял Игнатов. Мрачный. Напряженный. С кровью на рукаве куртки.
Я чуть не завизжала от всей ситуации. На мое счастье, Дамир быстро выпрямился и накинул на меня свою куртку.
Впрочем, Игнатов и так увидел достаточно. Отвернулся в ту же секунду.
— Какого черта ты врываешься без стука? — рыкнул Дамир.
Игнатов продолжил пялиться в дверной косяк.
— Мы нашли Максима, — ответил, не поворачивался.
Воздух в комнате будто исчез.
Я почувствовала, как сердце рухнуло вниз.
Дамир несколько секунд молчал. Я не сводила с него глаза. Поглядывала испуганным кроликом.
А когда он улыбнулся, у меня онемело все.
— Где он? — спросил Дамир.
— Внизу. Ребята только что привезли.
Краска сошла с моего лица.
Нет.
Нет-нет-нет.
Дамир повернулся ко мне. Выдержал давящую на мое сознание паузу, прежде чем произнести:
— Ну что, малыш. Похоже, пришло время твоему брату заплатить по счетам.
Глава 6
Я не знала подробностей. Не спрашивала. Ответы пугали больше, чем молчание Дамира.
Но он разрешил мне увидеть Максима.
Его держали в подвале.
Холодные узкие проходы, сильный запах сырости и плесени.
Мы спускались по узкой бетонной лестнице и с каждой ступенькой воздух становился тяжелее.
На финише в легкие пробился запах металла и крови. Тусклые лампы под потолком мигали через раз, бросали на стены рваные тени.
Игнатов шел впереди молча и звук его шагов эхом отражался от бетона.
А потом я увидела Максима.
Он сидел посреди пустой комнаты на металлическом стуле. Связанные за спиной руки. Опущенная голова. Лицо в синяках и кровоподтеках.