Даже если это безумие, то я хочу окунуться в него с головой.
Заметно напрягаюсь, когда Волков находит чувствительную точку клитора.
Ну, блин, сейчас все испортит. Будет не так…
Но его пальцы касаются нежной кожи легкими движениями, вырисовывая там спирали и круги. Пару раз Волков меняет тактику на ритмичное скольжение и надавливания, и я расслабляюсь. Всё, как надо!
Кэп точно знает, что надо делать с женщиной.
Плаваю в предоргазменном состоянии, когда легкие поглаживания сменяются чередой хлопков. И в этот же миг мой мир взрывается вспышками на солнце.
Я кончаю, оглохнув, ослепнув от яркости моего оргазма. Тело выгибает дугой, и я цепляюсь в столешницу из последних сил, чтобы меня не унесло в открытый космос.
И только потом чувствую свой якорь. Крепко держа меня за бедра, Андрей вколачивается в меня размашистыми толчками, продлевая эйфорию. А потом замирает, и я чувствую, как внутри меня становится горячо-горячо.
Раскрасневшиеся, едва дышащие, мы смотрим друг другу в глаза, только что разделив общий оргазм на двоих.
Это было феерично!
Настолько, что я до сих пор не могу в это поверить.
Волков вдруг наклоняется ко мне и целует в губы. Сразу глубоко, с языком. Будто ставит точку или клеймит. На ум вдруг приходят властные пластилины, но я быстро отметаю эту мысль. Потому что получается это у Волкова очень по-мужски.
Отросшая щетина царапает нежную кожу подбородка, но я, наплевав на эти мелочи, с огоньком отвечаю.
«Может, у нас будет второй раунд?» - проносится в голове, но в этот момент Кэп перестает терзать мои губы и отстраняется.
- Ты обещала душ, - произносит, выскальзывая из меня.
- Я обещала кофе. - Заламываю бровь и слезаю наконец со стола. По бедрам текут горячие струйки его спермы. За неимением салфеток стираю улики нашей несдержанности – и кое-чьей безголовости – кухонным полотенцем.
Ловлю себя на том, что не испытываю чувства неловкости рядом с голым Кэпом. Забавно, что с Уродцем сразу после секса мне хотелось скорее помыться. А сейчас вот кофе остро хочется, с перцем и солью… а еще с членом Волкова. Да, перец у него ничего так… урожайный вырос.
Засранец красив, как произведение искусства, и вреден, как сладкое после шести вечера. А мне очень хочется еще кусочек от него откусить.
Не догадываясь о моих мыслях, образчик идеальной анатомии в одних носках прошлепал в сторону душевой.
Идеально вылепленные мышцы спины, идеальные ягодицы и подкачанные икры портила только одна крошечная деталь… дырка на правой пятке.
Глава 6. Сироп и шипы
Яна
Собрав разбросанные шмотки на кухне, несу это все в спальню.
Бедра стягивает подсыхающее семя, внутри всё приятно тянет и вибрирует.
Хмыкаю, представив, как перекосило бы лицо вечно нудящего Уродца, узнай он, чем его бывшая рогатая невеста занималась на кухонном столе. Уж точно не полезную овсянку ела…
Потягиваюсь. Как же ха-ра-шо!
Боже, секс на завтрак и вместо кофе творит чудеса с женским организмом. Прямо сейчас мне больше не хочется убивать, а только мурлыкать и тереться мордочкой о крепкое плечо.
Кстати, о тех самых плечах.
Прихватив свежее полотенце и шмот Кэпа, захожу в ванную.
Мой неожиданный любовник плещется в душевой кабине, не обращая внимания на вторжение. Пару секунд медитирую на то, как вода стекает по рельефной спине и подкачанным ягодицам, и всерьез подумываю: «А не сбегать ли мне за альбомом и карандашом?»
Можно и в диджитал изобразить, но здесь хочется темперы… или, может, пастель?
Акварель оставим для миленьких этюдов с природой и натюрмортов с персиками.
Масло… тяжеловато, но можно, конечно.
Только вряд ли модель согласится изображать человека-амфибию пару часов подряд.
Нет, масло мимо. Я давно с ним не работала, предпочитая ему планшет и стилус.
Да даже простой карандаш подойдет лучше всего!
Да, точно! Рельеф передаст… и можно вопреки всем правилам писаным и неписаным растушевывать кончиками пальцев.
Набросать пару эскизов… потом довести до ума.