- Просвет у него наметился, как в тонком кишечнике… Всё, не спорь, Андрей. Дела передашь, как миленький. Авось, через пару недель все подуспокоятся, позабудут…и вернешься. В кадры забеги, Альбина Валерьевна просила… Табельное сдать не забудь… - осекшись, Митрич сверлит в моем черепе дыру.
- И я тебя заклинаю, майор, держись подальше от этой девчонки! Всё, свободен!»
И вот теперь я отстранен от службы на три гребаных недели!
Серия коротких резких ударов в солнечное сплетение. Живому бы уже дыхалку сбил и вымотал, а «кретину»-то что? Покорно принимает «барабаны», пока я забиваю до отказа мышцы («барабанные» удары – удары, которые наносятся одной и той же рукой несколько раз подряд – прим.автора).
«- Давно не забегал, Андрюш, я уж соскучиться успела. – Альбина, проходя мимо, откровенно прижимается к паху своей аппетитной попкой. Но я в этот раз ее игру не поддерживаю.
Внутри все кипит от несправедливости и злости на одну конкретную девчонку.
Зараза мелкая! Еще и не приближаться к ней. А вот хочется наоборот, приехать по уже знакомому адресу и высказать всё то, что накипело-нагорело.
Тогда, после ее монолога, пулей вылетел из квартиры. Даже не стал ничего объяснять.
На дух истеричек не переношу.
По факту же права оказалась – никто никому ничего не должен.
Но бесит. Аж зубы сводит, как же сейчас она меня бесит!
Взял бы и придушил засранку... или выдрал как сучку, сперва поставив раком. Вколачивался бы на всю длину, до сладких стонов и подрагивающих от напряжения длинных ножек. Всю бы искусал в наказание, довел бы пальцами до исступления, а потом обхватил бы шею рукой… Сжал. Так, слегка. Перекрыл бы кислород, чтобы от недостатка воздуха кончила ярко и остро.
От этих неуместных мыслей члену в трусах стало тесно, и этот нюанс не укрылся от Али.
Приняв «комплимент» на свой счет, моя давняя любовница, томно облизала пухлую нижнюю губу.
- Вижу, тоже скучал по мне, - ухмыляется, а мне после морального выеба от начальства что-то нихрена не весело. – Ты наконец-то в отпуск собрался? У тебя тут за прошлые два года уже накопилось прилично дней…
Алька всегда безошибочно чувствовала смену моего настроения, вот и сейчас, не получив в ответ на свой флирт реакции, переключилась и сменила воркующий тон на деловой.
- Да, может, сгоняю на море. – Пожимаю плечами, не особо участвуя в диалоге. Но Альбина из понятливых, а не настырных.
Она быстро пробегается глазами по экрану монитора и отправляет на печать пару документов.
- Распишись вот здесь… и здесь. - Холеная рука с агрессивно-красными ноготками и ободком обручалки на безымянном указывает на нужные строчки.
Послушно ставлю закорючки, вспоминая другие пальцы.
Тонкие, бледные и с короткими ногтями, выкрашенными в черный цвет. И даже такими Яна умудрялась царапаться, в самые яркие моменты прикрывая глаза от экстаза.
- Приказ я сама передам в бухгалтерию. Досталось тебе, Андрюш?
Карие глаза смотрят с интересом.
Альбине не откажешь в проницательности, уверен со стопроцентной вероятностью, что байка про мой фееричный проеб уже докатилась и до кадров. Но Алька, как всегда, мила и тактична.
- Прорвемся, - подмигиваю ей, собираясь уходить.
- Андрей, - окликает меня уже у двери. Я уже заранее знаю, что она скажет. – Олег сегодня уехал в командировку… Приходи, если нужно будет поговорить. По-дружески.
Знаю, какими разговорами мы займемся, пока Алькин муж в отъезде, но это уже пройденный этап. Наша «дружба» давно закончилась.
- Прости, Аль, не могу, - говорю правду и толкаю дверь, отрезая себя от женщины, которой не повезло когда-то влюбиться в меня, и которой мне оказалось нечего предложить.
Мои извинения в этот раз были совершенно искренни, в отличие от тех, что я принес одной язве».
От воспоминаний о Горячевой привычно вскипает кровь, и последний джеб выходит по касательной («джеб» - короткий резкий удар рукой в голову – прим.автора). Твою же мать!