Пот стекает по лицу, щиплет глаза, и я останавливаю свои кривые поглаживая снаряда, которые принято называть отработкой ударов.
Нет, так не пойдет. Давай, Андрюха, сосредоточься на деле. Всё остальное побоку.
Переводя дыхание, строю в голове четкий план.
Первое - вытерпеть эти три недели и вернуться на службу.
Второе - поймать гребаного неуловимого «Единорога» и наказать в лучших традициях немецкого кинематографа.
И третье - взять на новогодние праздники отпуск и рвануть с сыном к отцу в Сибирь.
Хороший план. Да что там! Отличный просто план! Четкий, как швейцарские часы. Если бы не одна маленькая деталь…
Беда Владимировна.
С момента триумфального знакомства с ней всё в моей жизни пошло по одному месту.
Вчера от сына узнал, что Миланка водит его к психологу – внимание! – потому что у ребенка психологическая травма после развода родителей.
Не знаю, как после такого «каминг аута» сдержался и не придушил бывшую жену, а заодно и тещеньку. Потому что точно знаю, откуда ноги растут у этого факапа.
Наш развод с женой нельзя назвать безболезненным. Порой мне кажется, если бы не ополчившаяся против меня Илона Эдуардовна, мы бы с Милкой развелись тихо и мирно.
Но бывшая теща очень быстро настроила против меня Миланку. А когда взялась и за Ника, тогда я уже рявкнул, чтобы не смела промывать мозги ребенку. За что тут же был окрещен бесчувственным чудовищем и сексистом.
Сыну я сказал правду: «Папа с мамой не могут больше жить вместе. В этом нет твоей вины, мы любим тебя и всегда будем рядом».
Я уступил жене квартиру, взамен Милана выкинула из головы бредовые мысли о лишении меня родительских прав. Доводы у нее шикарные, кстати, были - я редко появляюсь дома. Блять, а ничего, что я набрал смен сверх нормы, лишь бы моя семья ни в чем не нуждалась?
Быть замужем за ментом - это выйти еще и за его работу. Миланка знала всё это с самого начала и все равно пошла за меня.
«Покладистая, верная и тихая жена - счастье же», - думал я и тихо радовался, что дома всегда ждет горячий ужин и любимая женщина. Потом радости с декретом жены поубавилось, на сцену вышли капризы, загоны и внезапные истерики.
Я живой человек, и, если мне ебут мозг 24/7, резьбу срывает. Чаще стали ругаться из-за мелочей, но я все равно любил свою жену. А потом беззаветно полюбил и Ника. Сын пошел в мою родню и рос моей точной копией, на зависть Еблоне Эпидураловне.
Теща тогда стала частым гостем у нас в квартире. Понятно, что недавно родившей жене нужна помощь, но ее мамаша успевала и с внуком посидеть, и Миланке на уши лапши навешать.
А потом в нашу с женой сексуальную жизнь пришла «головная боль». У жены болела голова с понедельника по воскресенье, без перерыва на праздники и отпуска. Я старался быть понимающим, входил в положение… но, блять, когда ты трахаешь собственный кулак на протяжении года, все терпение идет по пизде.
Жена превратилась в милую соседку, которую я встречаю по утрам на кухне, а вечером обнимаю перед тем, как она уйдет спать в комнату сына.
«Надо потерпеть, старик», - говорил я себе, в очередной раз получив отказ в близости от жены. На все попытки вывести на разговор, жена закатывала часовые истерики, и я снова уступал.
А потом перевелся в наркоконтроль и там встретил Альбину. Месяц я фантазировал об этой женщине, засыпая на диване в зале. Уговаривал себя: «Зачем тебе чужая женщина, когда дома есть своя…»
А своя морозила похлеще Северного полюса.
И на фоне хронического сперматоксикоза Андрюше снесло крышу…
Я не святой, ясно? На нимб вокруг башки не претендую, но меня, наверное, тоже можно понять? Можно же?
Короче, с Алькой быстро все закрутилось. Нас обоих устраивали встречи на стороне и секс без обязательств. Пропадать на «работе» я стал чаще к общей радости жены и тещи.
Честно, иногда ловил себя на иррациональном желании признаться Миланке, что изменил. Да, залепить в лоб и посмотреть на ее реакцию. Может, тогда хоть оттает.
Но случилось всё наоборот.
В один из дней я освободился раньше и решил сам забрать ребенка из сада. В дверях группы я столкнулся с Еблоной Эдуардовной, которая одевала Ника.
Как обычно, при виде меня осточертевшая до печенок теща скривилась, как от глотка уксуса, и процедила: «Явился, папаша». Тон ее был дружелюбен градусов, так, на минус 500 по Фаренгейту.