- Ууу, как строго! – Не могу удержаться от подколов. Ну реально, я таких постанов еще не видела.
Придвигаюсь к краю стула и, понизив голос, шепчу:
- Слушай, ну ты мне хоть скажи, много они вам отвалили за этот спектакль? Я реально же поверила! Так натурально играют… А этот ваш, Андрей, вообще зверь!
- Не понимаю, о чем вы, - открещивается покрасневший как рак Соловьев.
- Ну да, ну да. – Ухмыльнувшись, откидываюсь на спинку стула и готовлюсь к дальнейшему представлению.
«Нет, это точно не Уродец. Он бы удавился ради меня столько людей нанять, подговорить, подмазать… Девчонки? Тоже мимо. Со Светкой нас недавно уже увозили по пьяни. Да и не такой у них юмор», - рассуждаю, наблюдая, как парнишка деловито перекладывает документы и что-то строчит на листе.
«Может, дело рук Антохи Абрикосова? В универе вечно разводил всех. Он-то точно может. С его связями-подвязами и не такое мутили. Но мы не виделись, хрен уже знает, сколько времени. Значит, не Тонька», - продолжаю копаться в памяти, пока Соловьев упражняется в чистописании.
А почерк-то - как курица лапой!
За время моих ленивых размышлений в приоткрытую дверь успевают заглянуть «мимопроходилы» и просканировать меня взглядами разной степени заинтересованности.
Реально, как в зверинец попала.
- Гхм-кхм. Давайте пгиступим, – обозначает свою готовность парнишка. - Имя, фамилия, отчество?
- Лим Джу Гён, - произношу с паузами.
Ну а что? Я люблю эту героиню дорамы.
С усмешкой наблюдаю, как Соловьев послушно записывает.
- Дата гождения?
- 1221. Число, месяц не помню, но могу загуглить, если надо.
Прекрасная, кстати, дата. Городу нашему как раз 800 стукнуло несколько лет назад.
Возмущенно подняв на меня окулярный взгляд, Соловьев грозит мне ручкой:
- Или вы сейчас пегестаете паясничать, и мы пгодолжаем наш… пока еще газговог. Или сюда вегнется капитан Волков. А он совергшенно по-дгугому ведет беседы.
О, а мудак, который меня сюда приволок, оказывается, Волков! Ну, точно зверинец!
Рррр! Точнее – ауф!
Еле сдерживая улыбку, поднимаю обезоруживающе вверх ладони.
- Сдаюсь.
Пока я послушно диктую свои ФИО, дату рождения и адрес регистрации, в поле зрения замечаю вернувшегося Волкова. В руке похититель честных девушек держит два пластиковых стаканчика.
- Это мне? – Провожаю его взглядом, до носа долетает терпкий запах пота и умопомрачительный… кофе!
Стаканчик с божественным напитком достается Соловьеву, а мне насмешка в глазах.
Отвечаю с вызовом.
«Ну, погоди, чувак, тебе еще этот кофеек поперек горла встанет».
Волков молча прихлебывает из своего стаканчика. И не давится, зараза такая!
- С какой целью находились по указанному адгесу, - Соловьев называет адрес дома бывшего.
- Проводила поисковую операцию, - чеканю без запинки, выковыривая землю из-под ногтей.
- Что искала? И кто навел? - Подобравшись, Андрей сверлит меня недобрым взглядом.
- Не что, а кого, – наставительно грожу ему пальцем, а потом перевожу серьезный взгляд на Соловьева. Теперь можно и мне поиграть! – Труп! У меня есть все основания полагать, что там было совершено зверское убийство.
- Убийство? – непонимающе хлопает глазами Соловьев.
- Именно! – вытаращив глаза, смотрю на него.
Наверняка у меня видок сейчас, как у городской сумасшедшей. Ну а чего? Только им надо мной издеваться можно, что ли? До сих пор жду криков: «Стоп! Вас снимала скрытая камера!»
- Вам известно имя жегтвы?
- О, да! Его звали Геральт. Герочка. Мое сокровище! Он пропал! И я точно знаю, что его хладнокровно убил Павел Олегович Морозов, проживающий как раз по этому адресу, – в завершение своего спича трагично утыкаюсь в ладони, скрывая злорадную улыбку.
Настроившись, всхлипываю настолько натурально, что аж сама себе верю.
А Ба говорила, что мне надо идти в театральный!
Мне удается даже пустить слезу, когда вокруг начинается шевеление. Мой стул чуть разворачивают, в руки настойчиво суют граненый стакан.
Состроив жалостливое лицо, мелкими глотками пью теплую воду. Фе…