Выбрать главу

Спустив лодку, мертонцы посмотрели, как она весело покачивается на волнах, а потом стали занимать свои места. Из Бостонского залива тянуло свежим ветром, и река была неспокойна – кое-где даже белели барашки, – но, усевшись на свою скамью, Генри почувствовал, с какой привычной легкостью его тело откликается на это волнение. Они отошли от берега на разминку, и мышцы Генри сразу поймали знакомый и приятный ритм гребли. Однако, судя по напору ветра, дующего ему в спину, гонки предстояли тяжелые.

Но ему было ясно, что мертонской команде придется еще тяжелее: он видел, как они борются с беспорядочными волнами и своей неподатливой лодкой, а их рулевой уже успел разок плюхнуться в воду и теперь наверняка зяб на холодном ветру. Судьям следовало бы отвести им немножко больше времени – гораздо больше, подумал Генри, – чтобы настроиться на гонки, хотя судьи и так проявили немалое терпение.

Между тем уитьеровская команда вернулась к берегу за последним напутствием от тренера Сантори, дав своим родителям, однокашникам и просто жителям Блайтбери шанс снова покричать, посвистеть и пропеть школьный гимн – «смелей иди вперед!» – под бодро полощущимися на ветру школьными знаменами. Тренер Сантори напутствовал их в своем обычном стиле:

– Сегодня вы принесете домой кубок или в понедельник будете бегать по стадиону с лодкой над головой.

Вдохновленный этими словами, Генри вылез на причал, чтобы напоследок глотнуть водички.

Там его ждал Санборн.

– Готов?

Генри утер губы и кивнул.

– Это даже неинтересно, – сказал он.

Санборн кивнул на мертонцев, которые уже выводили лодку на старт.

– А им, я гляжу, неймется.

Генри огляделся.

– Я про шлюпку из Мертона, – сказал Санборн.

– Это не шлюпка, Санборн. Это лодка.

– Ладно. Можешь разобрать, кто у них первый гребец?

– А что?

– Он из семьи Чуанов.

Генри обернулся и посмотрел на первого гребца.

– Откуда ты знаешь?

– Да все знают. – Санборн махнул на толпу родителей из Блайтбери. – Они там только об этом и говорят – в смысле, когда не поют.

Генри не стал смотреть на родителей из Блайтбери. Он посмотрел на родителей из Мертона и нашел их – Чуанов: крошечную миссис Чуан, а рядом с ней мистера Чуана, обнявшего ее своей толстенной рукой. Может, и Чэй тоже где-нибудь там, пришел поболеть за своего младшего братца?

Он снова повернулся к Санборну.

– Мы им дадим другую тему для разговоров, – сказал он. – Когда мы пересечем финишную черту, Мертона даже близко не будет.

То же самое он повторил и тренеру Сантори, залезая обратно в лодку. И своим товарищам, пока они ждали на старте, подпрыгивая на непокорных волнах. И себе самому, глядя, как родители из Блайтбери готовятся бежать к своим машинам, чтобы вовремя поспеть к финишу. Да уж, вы лучше поторапливайтесь, подумал Генри. И напряг все мышцы – сильнее, сильнее и еще сильнее, – дожидаясь выстрела из стартового пистолета и первого взмаха веслами, которые сжимал в своих сильных руках, упираясь в подножку своими сильными ногами.

И тут выстрел раздался – громкий и четкий.

Одиннадцать лодок вспенили веслами воду, и взбаламученная река понеслась назад мимо гребцов.

Но все было не так с двенадцатой лодкой – с той, что из Блайтбери-на-море. С первым же ударом весел лодка вырвалась из воды, словно пошла на взлет, а к тому мигу, когда гребцы ударили веслами во второй раз, еле успела вернуться обратно в реку, разрезав воду носом чисто и аккуратно, будто сама река расступилась перед ней. Уже через три-четыре гребка Генри увидел, что другие лодки начали отставать, а через десять гребков они опередили Мертон на целый корпус.

Он чуть было не засмеялся вслух.

Генри чувствовал, как крепкий холодный ветер дует ему в спину, точно пытаясь столкнуть его к корме. Но его сильные руки и ноги делали свое дело, и он быстро вписался в общий командный ритм, будто каждое движение было не его собственным, а принадлежало само́й лодке, легко вспарывающей воздух и воду. С каждым гребком сил у Генри словно прибывало. Налегая на весла, он чувствовал, что и остальные гребцы идеально соблюдают ритм, который задает своими выкриками Брэндон Шерингем. Должно быть, приятно смотреть на нас с берега, подумал он.