Как будто она эмоционально дистанцировалась. Обиделась. А это для меня самое страшное. И я не хочу, чтобы она еще больше отдалилась. Поэтому не буду говорить ей о ночном визите. И не хотел бы говорить подробности про Семена. Это грязно и жестоко. Я не хочу, чтобы ее коснулась эта часть моей жизни. Неприглядная, полная агрессии.
Нелли меняет меня. То, как я думаю, как чувствую. Мои привычки. Я готов меняться ради нее. Но я не чувствую, что ломаю себя. Мне это хочется делать.
После обеда я спустился в сервис, чтобы не мешать Семену спать. Теперь хожу по ремонтному цеху как загнанный зверь.
Неужели, она останется на ночь у бывшего?
От бессилия и неудовлетворенности пинаю груду железок, сваленных в углу.
Мне нужно увидеть ее. Да пох уже на секс!
Лишь бы побыть с ней. Хоть недолго. Обнять ее.
Я на грани, чтобы расхерачить здесь все.
Задеваю содранные костяшки.
Это фигня.
А вот около паха болит. Но агрегат цел и это главное.
Снова звоню ей.
Почему она не берет трубку?
Мне сносит крышу от неопределенности и неизвестности. Я бью кулаком по железной двери. Грохот разносится по всему сервису.
Да, мое тело все еще болит после вчерашнего. Но в груди боль вибрирует и режет даже больше.
Семен спускается. Испугался шума. Блять!
— Все нормально? — несмело спрашивает.
— Да, Семыч, все норм.
— Ты злишься. Это из-за меня? Ты хочешь, чтоб я ушел?
Я смотрю на него. Никто в тринадцать лет не должен пережить то, что он. Я еще раз убеждаюсь, что правильно поступил и забрал его.
— Нет, нет, ну что ты! — подхожу к нему. — Ты остаешься, парень. Ты теперь один из Уличных Королей. Ты же мечтал об этом. Помнишь, как на ферму прокрался осенью?
— Ага! И Оскар сказал мне, что я должен сначала научиться сто раз отжиматься.
— Ну, — чешу затылок, пытаясь побороть улыбку. — Я думаю, мы можем в виде исключения обойти это правило.
Треплю его по темным лохматым волосам. Они прилично отрасли. Челка спускается на глаза почти как у Мити.
— Я так и знал, что это брехня! Нет такого правила про сто отжиманий!
Он впервые со вчерашнего дня улыбается.
Умный какой!
— Что значит брехня? Ты только при Оскаре таких слов не говори. Он наш главарь. Теперь и твой главарь, и его слово — закон. Он справедливый и умный, и если он что-то говорит, ты можешь верить ему и слушаться.
— А я уже много умею отжиматься, — гордо выпячивает грудь.
— На занятия в зал Чили ходишь? Не пропускаешь?
Оскар купил ему осенью спортивный костюм и отправил в зал, который один из беркутов недавно открыл. Там есть бесплатная группа для подростков из неблагополучных семей. Сам Чили тренирует их. Для парней, готовящихся к профессиональным боям за титул и деньги, он нанял в качестве тренеров пару хороших бойцов. В прошлом чемпионов.
— Хожу. Не пропускаю. Сначала меня Костя отвозил, а теперь я сам два раза в неделю на автобусе езжу.
— Молодец.
— Так а чего ты расстроился? — прищуривается. Руки упер в бока. Как будто готов вписаться за меня. Деловой! Далеко пойдет!
— Из-за девушки. Подрастешь — поймешь.
— Пф. Че думаешь, я маленький? Не понимаю? У меня вообще-то в классе есть девчонка!
— Которую ты за косички дергаешь? — подразниваю его.
— Нет! Которую я защищаю, — серьезным тоном отвечает.
— Ну точно наш парень. Ты хорошо впишешься. Пойдем наверх.
Разговор с Семеном поднял мне настроение, но лишь на несколько минут.
Я все жду весточки от Нелли.
Ну а вдруг все же напишет? Освободится!
Суббота уже тоже почти на исходе, а я так и не увидел ее…
Буду всю ночь выть на луну.
Пишу ей еще раз. «Детка, я очень соскучился. Буду всю ночь думать о тебе».
Я практически готов признаться ей в любви по СМС.
«Я так надеюсь, что с тобой и с Ками все хорошо! Передавай ей привет».
Наливаю себе горячего чаю и выхожу в одних спортивках во внутренний двор гаража.
Ты тоже смотришь на этот закат, милая?
54
54
Нелли
Я снова и снова пытаюсь собрать все услышанное и увиденное воедино. Проанализировать и найти объяснение. Если бы это было одно совпадение или два, я бы смело дала Артему презумпцию невиновности. Даже несмотря на его репутацию. Но в этой истории много нюансов, которые подпитывают мои подозрения.
Расхаживаю по комнате как загнанный зверь. От стенки до стенки.
Я просто не смогу заснуть, если не узнаю наверняка. Полдня уже прошло. И каждая секунда как будто лавой или кислотой по всем внутренностям. Уже вечереет, и чем темнее становится, тем мне хуже.
Подхожу к окну и всматриваюсь в небо.
А закат какой сегодня красивый…
Артем сказал, что при встрече расскажет, чем был занят вчера. Нужно дать ему такую возможность. Нужно поговорить и спросить…
Что спросить? Дорогой, ты случайно мне вчера не изменял?
Нет. Такого я спрашивать не буду. Но мне нужно увидеть его глаза. И спросить, как бы страшно ни было, что для него значат наши встречи.
Подозрения в измене ранят так же сильно, как голая правда о ней. Так зачем изводить себя? Лучше все выяснить наверняка.
К тому же он продолжает писать. Такой милый и заботливый!
Если бы не этот порез, я бы ни за что не поверила Ольге и вообще…
Мне хочется верить ему!
Он кажется таким искренним.
Знаю, что есть умелые лжецы, которые ведут себя как очень влюбленные и преданные партнеры, но изменяют налево и направо.
Но разве Артем такой?
Он бабник, дерзкий, легкий на подъем, игривый, но он честный. В нем нет гнильцы.
И прежде чем я передумаю, отвечаю ему.
«Я ночую сегодня дома. Одна».
«Уже еду» — приходит через несколько секунд.
Спустя долгие пятнадцать минут из окна слышится, как подъезжает машина и одновременно с этим раздается звонок.
— Нелли, я тут. Какой номер квартиры?
Выглядываю в окно. Он стоит внизу, задрав голову вверх. Такой красивый. Дыхание спирает от этого вида.
Он приехал!
— Пятьдесят два. Ты выехал, даже не уточнив?
— Я боялся, что ты передумаешь.
Раздается звонок в домофон.
Я бегу в коридор. Нажимаю кнопку.
— А если бы передумала? — с бешено колотящимся сердцем открываю замок. Оглядываю себя в зеркале. На мне легкий сарафанчик с цветочным принтом. Глаза уже почти не красные. Не заметно, что я плакала.
— Я знал, что ты дома, и ломился бы в каждую дверь!
Шум его шагов и открывающейся двери лифта.
— Я бы поднял на уши всех твоих соседей, — убежденно говорит он. И я верю.
Сейчас он зайдет в лифт, и связь оборвется на несколько секунд.
Открываю дверь на площадку пошире и, задержав дыхание, с волнением старшеклассницы жду, когда он выйдет из лифта.
— Привет, Нелли! — Артем с ходу обнимает меня и утыкается носом в мою шею.
— Подожди, подожди… дверь закрыть.
Он захлопывает ее, запирает замки, поворачивается ко мне.
— Соскучился так, — тянется рукой к моему лицу.
— А это что? — я перехватываю его ладонь. Костяшки сбиты, красные.
— Ерунда. Все хорошо. Иди сюда.
Его теплые губы накрывают мои. Мягкие, родные.
Поцелуй очень нежный, хотя его руки крепко удерживают меня за талию и затылок.
Мое сердце тает. Жадно поглощает нежность и нетерпеливость, льющиеся из него. Невозможно устоять, но все же…
— Ты обещал рассказать, — усилием воли отстраняюсь. — Что с твоим лицом и руками?