«Коли они обращаются по имени и отчеству, плохи мои дела, совсем плохи», — подумала про себя Лиза. Сотрудники именовали её официально, если им было что-то нужно, например, отпроситься с работы якобы из-за плохого самочувствия, или, если они где-то напортачили, или, если произошла какая-то чрезвычайная ситуация.
— Николай Валентинович, сдаётся мне, дело вовсе не в вашей сентиментальности. Не делайте из меня дуру. Что произошло? — Лизе казалось, что её голос отбивал нервную дробь, но неведение не на шутку разволновало девушку, а то, как себя вели подчиненные вообще выводило из равновесия, которое она вырабатывала все эти годы.
— Лиза, ну не наш это секрет, так слухи-враки. Авось, нам послышалось, и не правда оно.
— Соломонов, я считаю до пяти, если ты мне объяснишь человеческим языком, можешь вызывать скорую, вы меня сейчас до инфаркта доведёте.
— Полно вам, Лизавета, поберегите сердце. Просто...слух прошёл, что руководителя к нам нового прислали...заместо вас, хотя вы вроде и не руководитель нам официально. Ну вы поняли. — Лиза слушала Колю и не верила, отказывалась верить, у неё словно земля ушла из-под ног. Девушка дежурно улыбнулась и из последних сил ответила Соломонову.
— Благодарю, Николай, что хоть вы проявили ко мне участие и сказали правду. А вы, уважаемые коллеги, можете радоваться. Поздравляю вас.
— С чем? — искренне удивилась Вера Парамонова — подружка и напарница Олечки Кобылиной, крашеная, невысокая, чуть полноватая блондинка за сорок и юрист со стажем, которая тоже когда-то метила в руководители, но оказалась ленива и не столь прогрессивна во взглядах на новые юридические тенденции.
— Как это с чем, Верочка? Вы же так не хотели, чтобы я стала руководителем. И ваше желание сбылось. Коллеги, что-то я с вами заболталась, пора и делами заняться.
Лиза гордо выпрямила спину и вышла из кабинета юристов, как натянутая струна. Уже в своём кабинете она дала волю эмоциям. Тушь потекла ручьями по щекам, смывая мечты о лечении любимого отца, ипотеке и прочем. Девушка не понимала, что её теперь ждёт в компании: рядовым юристом она больше не сможет работать, просто невозможно будет находиться там с ними...под их улюлюканье про её поражение, сотрудники не забудут и не простят Лизе, как она пыталась ими руководить, будь у неё трижды на то полномочия и распоряжения генерального, продолжать работать на своей должности не факт, что ей дадут и вообще позволят остаться. «Что же мне теперь отведено в компании? И почему генеральный не сказал мне лично про нового руководителя?», — вопросы разъедали больно душу Лизы, а от высохших слёз щипали глаза. Она бессмысленно смотрела в окно, стояла спиной к двери своего кабинета и не услышала, как к ней зашли и обратились.
— Здравствуйте. Здравствуйте. — Лиза повернулась на голос, перед ней стоял незнакомый мужчина.
— Здравствуйте. Что?
— Вы Елизавета Ветреная?
«Раз, два, три, четыре, пять. Стало быть, вот он — новый руководитель, тот, благодаря кому мои мечты полопались, будто мыльные пузыри. Ветреная. Сколько на свете живу, столько борюсь с тем, что мою фамилию коверкают, и пытаюсь доказать, что я — не ветреная.», — с досадой подумала Лиза.
— Ветрякова.
— Простите, что?
— Лизавета Ветрякова. Можно просто Лиза. Вы от Степана Ильича?
— Именно. Он предупредил обо мне? — радостно, словно щенок, получивший заветную лакомую косточку, спросил незнакомец.
— Нет, меня о вас не предупреждали, но слухами земля полнится.
— Хм. Странно. Мы заранее договорились со Степаном Ильичом, что я приеду к вам для передачи дел в это время. Но если вы заняты, я могу зайти в другой раз. — «Для передачи дел» — прозвучало жутко неприятно, Лиза почувствовала себя омерзительно, грязно и холодно, будто на неё вылили помои, что держали на балконе, потому что всё никак не могли найти время их выбросить. Вот и Лизу Ветрякову у генерального, видимо, рука не поднималась выбросить, а тут представилась возможность. Умом девушка понимала, что незнакомец здесь не при чём, возможно, он и не знал ничего о ней и каких-то внутренних устных договоренностях в компании, но сердцем...сердцем она невзлюбила его с первой минуты. С этой самой «Елизаветы Ветреной».
— Что вы, оставайтесь. Это наше упущение, так сказать, дискоммуникация в компании. Сейчас я только за папками схожу с необходимыми документами. Присаживайтесь. Чай или кофе желаете?
— Желаю, если честно, но как-то неудобно. — незнакомец покраснел до ушей и быстро заморгал своими серо-голубыми глазами в обрамлении светлых ресниц, что невольно улыбнуло Лизу.
— Так чай или кофе?
— Кофе и два кусочка сахара пожалуйста, иначе мой мозг не сможет качественно работать.