Лиза послала Даниилу воздушный поцелуй и поплелась в сторону своих коллег. Как оказалась дома, она смутно помнила, но зато почему-то в деталях и красках увидела их с Даниилом встречу в баре и ушла с головой под одеяло, сгорая со стыда. Девушка неистово хотела пить, пришлось встать с кровати, выбраться из одеяльного укрытия и посчитать до пяти, дабы успокоить или нейтрализовать хотя бы на время пустившуюся в пляс совесть и по поводу выпитого, и из-за их встречи с Даниилом и того, что она ему успела наговорить. Она поплелась на кухню, отворила шторы, чертыхнулась, потому что солнце ярко ослепило глаза, взглянула на часы над плитой: «Начало двенадцатого, что же, не всё так плохо, как оказалось, хоть не воскресенье, и то хорошо». Лиза жадно пила воду, осушая стакан за стаканом. Резко зазвонил телефон, и Ветрякова, вздрогнув, чуть не расплескала воду.
— Привет, подруга! Спишь что ли?
— Кхе-кхе, — Лиза закашлялась. — нет, какое спишь? С моей совестью уснёшь.
— А что твоя совесть? Хорошо же вчера погуляли, без происшествий.
— Ну кто как.
— Я чего-то не знаю?
— О да, Галинка, ты многое пропустила.
— Может, встретимся, пообедаем, заодно и расскажешь? Усыпим твою совесть.
— А давай.
Девушки договорились о встрече, и Лиза принялась выбирать наряд, в котором пойти в кафе. Она посмотрела на своё отражение в зеркале купейного большого шкафа, и на глаза навернулись слёзы радости...радости, потому что Лиза улыбалась, чувствовала себя живой и счастливой, какой не была ни минуты на прежней работе за последние четыре года, единственное, что её тогда заставляло улыбаться, это встречи с любимым Демьяном, и что его болезнь удавалось сдерживать. А теперь у неё появились друзья — заботливые, участливые, энергичные и идейные. У неё была работа, зарплата которой позволила договориться с именитым врачом об операции отца через три месяца. А там глядишь со временем постепенно появится возможность им с отцом вместе обосноваться в Москве и приобрести квартиру в ипотеку. Лиза мысленно поблагодарила Даниила, что он вторгся в её жизнь и, сам того не ведая, разрушил все планы и подарил тем самым ей новую...счастливую жизнь.
Лиза и Галя уплетали за обе щеки пиццу и запивали молочным коктейлем, о чём-то шутили, смеялись, но не касались главной темы, из-за чего договорились о встрече. Сложив худенькие руки на набитом пиццей животе, Галинка вальяжно откинулась в кресле пиццерии и уставилась на подругу.
— Ну?
— Что ну? Баранки гну.
— Чем твоя совесть недовольна в очередной раз?
— Ты видела, как я вчера говорила с симпатичным мужчиной у барной стойки?
— С симпатичным не видела, а обычного офисного клерка при галстуке заметила.
— Даниил… Он — не офисный клерк. Он… — Лиза мечтательно закрыла глаза.
— Эй, вернись, я всё прощу.
— Даниил Филиппов — мой спаситель. Благодаря ему я ушла с нелюбимой работы и устроилась к вам. — Галя от услышанного подавилась коктейлем и с тревогой глянула на Лизу.
— В каком смысле?
И Лиза рассказала Гале их историю знакомства с Даниилом от начала и до последней встречи в баре.
— И чего ты тогда паришься? Ну помог тебе парень. Может, вы с ним больше никогда не встретитесь. Ты извинилась? Извинилась. Он тебя простил? Простил. Не бери в голову даже. Я-то думала, что серьёзное произошло. А у тебя детский сад.
И тут Лизу словно прорвало, она заревела, схватилась за голову.
— Ээээй, Лизок, дружочек. Что я такого сказала? Прости. Я не хотела тебя обидеть.
— Может, я хочу его увидеть. Может… Нет, не может.
— Договаривай, раз начала.
— Я люблю его. А у него есть Галчонок.
— А ты откуда знаешь? Вы же не так близко общались.
— Я к вам шла на собеседование и случайно услышала их разговор.
— Да, и о чём они говорили? — Галя с трудом сдерживала смех, что заметила Лиза и перестала плакать поэтому.
— Я ей душу изливаю, а она смеётся надо мной. Он ей по телефону сказал: «Галчонок, вопрос решённый, мы берём её, и не спорь со мной». Что она ему ответила, я, конечно, слышать не могла.
— И всё? — Галинка откровенно ржала над подругой.
— А что этого мало? Я не пойму, ты чего ржёшь?
— Вот вы — умные люди в работе, своих ученых степенях, с красными дипломами, но в жизни… Как ты вообще дожила до своих лет? У меня нет дипломов, работаю какой-то помощницей, а на деле обычная, средняя секретарша без особых умственных способностей, но зато в жизни разбираюсь и сопли зря по щекам не размазываю.
— Галинка, ты — не обычная, а правая рука директора, сама же говорила.
— Я скорее для него нога третья и лишняя, и ни во что он меня не ставит. Слушал бы меня...наш директор, давно уже устроил личную жизнь. Нет же, он лучше знает, как ему поступать, считает, что разбирается в женщинах. Он в себе-то разобраться не может, куда ему до женщин?
— Ты точно про нашего директора говоришь?
— Эмммм… Да, мы с ним как бы дружим, вот и накипело. Жалко его, пропадает мужик, сохнет по одной девице-красавице. Она по нему страдает. Он по ней. И никак параллельные их не пересекутся.
— Такова жизнь. Двум параллельным не дано пересечься. Ладно, ты извини, что-то я расклеилась. Наверное, в моей жизни всё стало слишком хорошо, вот и захотелось придумать себе проблемы на ровном месте и пострадать.
— Всё норм, бывает. И, кстати, а хорошо может стать ещё лучше, я тебе обещаю. — Галина улыбнулась и подмигнула подруге.