Наш нынешний противник, как вы заметили, отличается несколькими гадкими свойствами. Кроме неубиваемости в никуда кроме как в голову, он умеет неподвижно замирать в засаде, что живым людям удается плохо.
Поэтому первое правило - сначала смотрите, потом лезете руками и тушкой. Кроме того, восставать умеют собаки и сурки, поэтому руки в норы не совать. За пределы территории лагеря поодиночке и без нужды не ходить. Даже на самой территории желательно быть внимательными.
При стрельбе сильно цевье сжимать не надо, иначе будете мазать. Если тварь оказалась между вами и другим человеком, стреляйте сначала в таз - разбитая кость заставит тварь упасть, а потом добивайте. В этом случае при промахе или сквозном пуля уткнется в землю, а не убьет товарища. Теперь про безопасность ношения.
Изучите свое оружие - если тугой предохранитель, носите с предохранителем на одиночных и без патрона в патроннике, передерните затвор если что. И наоборот, если предохранитель легко ходит, патрон в патронник и на предохранитель.
Никогда не ходите с пальцем на спуске - споткнетесь, будет выстрел, так как падающий человек инстинктивно сжимает руки, а так можно и товарища подстрелить. Если у вас пистолет, то не пренебрегайте шнурком, он не только "предотвращает потерю пистолета при ранении или опьянении" (цитата из наставления), но и не даст посеять оружие в высокой траве, камнях или еще где. Второй конец шнурка вяжите к поясу.
Не смазывайте патроны - они от этого не стреляют.
Запрещается прятать патроны в печах или прислонять к ним оружие, даже если они не топятся. Не переступайте через оружие - плохая примета. В лагере будет организовано круглосуточное дежурство, двое на фишке и один человек на шлагбауме. Ночное дежурство двумя группами сменяющими друг друга через два часа, днем через четыре. Охотники есть? - несколько человек выдвигаются из толпы. - Хорошо стреляете? - Я с Алтая - берет слово кряжистый мужик с копной рыжих волос. - Думаю не промахнусь - вперед выходит Анатолий Васильевич. Еще двое оказываются охотниками, но о своей меткости отзываются несколько расплывчато. Их распределяют напарниками к алтайцу и астроному. - Вот связь - Диас протягивает простенькую моторолу, еще одна будет у меня, одна в штабе - он кивает на административное строение - и у привратника - кивок в сторону шлагбаума. - С сайгами дело имели? - это будущим снайперам. Алтаец коротко кивает. Сейчас покажу что к чему, а пристреляем завтра, сейчас не видно уже ни шиша. Легкая фигура тенью метнувшись от лазарета пронзает толпу. Это Лена врач. Глаза у нее квадратные, дышит как будто кросс пробежала. - Там - показывает пальцем на лазарет - Никита! Я понимаю, остальные тоже. - Пойдем - Диас берет Лену под руку и тащит обратно. Через минуту раздается хлопок выстрела. Вова, сжав губы, перекатывает желваками. Я трогаю его за плечо. Взгляд, которым он меня награждает, обжигает. Делаю шаг назад, еще, разворачиваюсь и прячусь в толпе. Никто за мной не идет. Великанов вызвался дежурить на шлагбауме. - Все равно я не усну - пояснил он. Его вахта первая. Лагерь погудев постепенно замирает. А я уснуть не могу. Поворочавшись еще с полчаса решаю пообщатся с Великановым. - Привет - не знаю что говорить, поэтому дальше замолкаю. Вова смотрит на меня и вдруг улыбается. - Не сердись Лизунь - заключает меня в объятья - хочешь расскажу легенду о черном альпинисте? - Ну расскажи - улыбаюсь я не в силах сдержать расползающиеся губы. - Как-то давно, еще до Великой Отечественной группа альпинистов покоряла пик Ужба. Во время восхождения один из них провалился в трещину и застрял в глубине леднике - на этом месте Великанов делает страшные глаза - они так и не смогли вызволить его, и им пришлось отправиться дальше. Упавший в трещину альпинист перед смертью поклялся отомстить товарищам, бросившим его, и с тех пор чёрный призрак этого альпиниста бродит в окрестностях - голос его понижается до зловещего шепота - Если случайно встретишь Черного Альпиниста или того хуже -- посмотришь ему в глаза, ты не жилец. - Фу! - я бью Вову кулаком в грудь - зачем пугаешь? Ага! Страшно! - довольно щерится Вова. А мне действительно становится не по себе, сердце пропускает удар, и, чтобы прогнать липкое чувство, я прижимаюсь к Великанову как можно сильнее. В два часа приходит вторая смена. Снайпер