, я совсем задрогла и Вова полез обниматься под предлогом того, что он меня греет. Не, надо как-то раздобыть колеса, а то вот так не комильфо. Настроение слегка понизилось, а тут еще и трубка заиграла полет шмеля - это мама. Со вздохом беру трубу: - Да мама, скоро буду, конечно, постараюсь, уже еду, только автобус дождусь, ага, возьму всех в заложники и заставлю пригнать автобус прямо к подъезду, да, целую, ну через минут сорок открывай дверь. Родительница моя считает, что все должно быть по часам, вернее по минутам. Если я обещала быть дома в семь, а в пятнадцать минут восьмого мой ключ еще не касался замка родной двери, держитесь, нотации обеспечены. Честное слово, как будто мне десять лет. Вова провожает меня до подъезда, я тянусь и неловко чмокнув его в щеку, разворачиваюсь и бегу домой. Вот понять не могу, я ему нравлюсь или нет, или он такой стеснительный? Дома как всегда нотация на тему "обещания надо выполнять" обстановка в мире криминальная, в Москве беспорядки. Нет, ну Вы скажите, где Москва и где наша занюханная южная столица суверенного Казахстана, и какое отношение имеет криминал в первопрестольной к моему опозданию? Папа пришел какой-то помятый и расстроенный и сразу же полез включать зомбоящик. - Девочки, в мире что-то неладное творится, сегодня прилетел Игорь Владимирович из Питера, говорит, там люди какие-то ненормальные появились, на других кидаются как бешенные. - Па, у тебя масло масленое, если они ненормальные и кидаются, то они и есть бешенные. - Кудай са?тайсын! - включилась в разговор мама. Брр, она в последнее время строит из себя истинную арийку, ой, то есть истинную казашку. Подозреваю, что это из-за коньюктуры и номенклатуры, у нас тут куда бы деться вовсю продвигают культуру сильномогучего казахского народа, каждый год учебники по истории модернизируют. Скоро будет как в анекдоте про двух батыров: Плыли по окияну два великих батыра, плыли, плыли и встретились и давай друг с другом бороться. И ни один другого победить не может. Так и затонули. А то место стало называться екибатыр. Не понятно? Ну екибатыр - экватор, а екі батыр переводится как два батыра. Не смешно? Ну и мне тоже. Достали уже. Я хоть и казашка, но на родном языке с пятого на десятое, а как иначе, предки сами в основном по-русски общаются, а в школах и институтах училки казахского - сплошные слезы. Вот уеду в Канаду и в дупу ваш казахский, учите сами. Предки, прилипнув к телевизору, начинают вздыхать и охать, а я иду на кухню, потому что целый день не емши, зато калорий потратила изрядно. На столе стоит блюдо с бешем (3), накрытое перевернутым табАком (4) и большой фарфоровый чайник с горячим чаем. Мммм, какая все таки у меня мама замечательная, глотая слюни, начинаю нагребать себе на тарелку исходящий паром бешбармак, ведь тютелька в тютельку угадала к моему приходу. - Родители! - кричу я - кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста. - Не сейчас доча - заглядывает на кухню мама, ты кушай, а мы попозже, там сейчас новости по НТВ. - Ну и как хотите, а я сейчас умру, если хоть минутку помедлю. Наевшись до отвала, осоловело откидываюсь от стола. Нда, чтоб сейчас такого сделать? А пойду, пожалуй спать, утро вечера, сами знаете. 1- Большое Алматинское Озеро2 - не уверена так ли называется этот перевальчик, но что-то в этом роде3 - бешпармак, национальное блюдо4 - большая миска Утром подрываюсь ни свет ни заря, несмотря на то что весна в разгаре, за окном какая-то подозрительная тишина. На часах еще нет пяти. Ну и ладно, поворачиваюсь зубами к стенке и пытаюсь уснуть. Сон, почему-то не идет. Ну нет, так нет, пойду, помучаю клавиши. На клавиши и аудио карту я полгода копила, урезая свои не очень-то прожорливые запросы. Да и невелика зарплата помощника дизайнера на полставки. Клава у меня вышла замечательная, м-аудио полноразмерная с динамическими полновзвешенными клавишами и той же конторы аудюха. Библиотека звуков, правда, пиратская, зато дешево и сердито. Пока винда загружается, достаю наушники, нечего домашних будить, подключаю к устройству ввода и вывода звуков. Ммм, хочу классическое фоно, задумчиво касаюсь клавиатуры, клавиши гладкие, чуть холодят кожу пальцев, впору представить, что материал клавиш слоновая кость и черное дерево. Аккорды ложатся сами собой, в ушах звучит старинная и немного печальная музыка Альбинони. Квартира растворяется, передо мной клавесин, под ногами узорчатый паркет, и через стрельчатые окна на него падает подкрашенный цветными стеклами солнечный свет. - Ой, мам, добр утр, не заметила, как ты вошла. Мама улыбается, она всегда так улыбается, когда видит меня за инструментом. Ей самой не удалось даже в музыкалке поучиться, поэтому для нее музыканты - это люди почти потусторонние и, без всякого сомнения, великие. Поэтому она очень гордится и хвастается моими успехами на этом поприще направо и налево. Зато соседи вешаются, недавно ко мне подходит соседка, тетя Роза, и говорит: -Ляззат, ты так красиво поешь, только можешь петь не по ночам. Это я записывала внезапносочиненную песню. Аранжировка то записывалась слышимая только мной в наушниках, а вот когда я стала голосовую партию писать... Сегодня мне надо ехать на объект проводить съемку, конечно, громко сказано объект, скорее пустырь, заваленный каким-то строительным мусором. Я забираюсь на пассажирское сидение квадратной праворукой мазды, Арман устраивается за баранкой. Арман - это тот самый дизигнер провокатор, благодаря которому я заболела горами. Съемка проходит штатно, т.е. я изображаю из себя памятник с линейкой, регулярно меняющий место дислокации, при этом вся умудряюсь перемазаться и наколоть ногу на хитро замаскировавшийся гвоздь, Арман ругается и требует доделать начатое, а потом хоть под машину кидаться. Я обижаюсь. Ему хорошо говорить, на нем камуфляжные штаны и какая-то серо-зеленая куртка, будь на них хоть килограмм грязи - и то не заметно будет, а я, как назло сегодня в светлых джинсах и белой куртке. Теперь штаны только фтопку, мало того что почернели, так еще и гвоздь этот распорол приличную дырищу. - Ладно, не дуйся, как мышь на крупу, я тебя сейчас до дома доброшу - переоденешься - решил смилостивиться надо мной этот тиран. Добрались на удивление быстро, пробок почти не было, хотя пришлось ехать в центр из тьмутараками под названием Калкаман, вроде и в черте города, но обычно пока туда доберешься можно роман написать, сидя в машине. Дома, с облегчением скинув изгвазданные шмотки в бельевой бак, решаю никуда сегодня больше не ехать, нафик, нафик, карма сегодня нехорошая. Я лучше поиграю немного... на фортепиано, пусть соседи, кто не на работе вешаются. Увлекшись, я опять не заметила, как вошла мама, только закончив, вздрагиваю. - Фу, мам! Так и до инфаркта можно довести, а почему ты не на работе? - Мне что-то нездоровится - бодрится моя хорошая - сегодня, представляешь, когда я на работу ехала, какой-то ненормальный как накинулся и давай кусать всех кто под руку попал. - Он тебя покусал? - вскакиваю со стула и сжимаю кулаки, в готовности покусать сама того, кто осмелился обижать мою маму. - Да успокойся ты - смеется она - я далеко стояла, только палец чуть-чуть тяпнул, там такая суматоха была. Его потом еле спеленали