— О, это сидит серая мышка, которая хочет стать принцессой, — громкий голос Максима разрезал гул столовой. Он остановился у моего стола с подносом в руках. — Между прочим, у нас свой благотворительном фонд, его мама ещё открывала. Может, тебе туда обратиться за новым гардеробом?
Его друзья за соседним столиком разразились смехом. Я медленно перевернула страницу.
— Она, должно быть, была замечательным человеком, — тихо ответила она, думая о том, что крестная Максима, которая действительно занималась благотворительностью, наверняка не одобрила бы сейчас его поведения. — Спасибо за совет. Если возникнет необходимость — буду знать, к кому обращаться.
Я заметила, как что-то дрогнуло в его глазах. Ненадолго. На секунду. Потом он скривился:
— Да что ты вообще можешь знать о моей маме?
Настя пожала плечами:
— Только то, что читала о ней в интервью в "Городских новостях". О программе помощи детям из малообеспеченных семей. Хорошая статья. Твоя мама была...очень доброй и неравнодушной.
Максим нахмурился, явно не ожидая такого ответа. Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но передумал и просто ушёл, громко стуча подошвами.
Я выдохнула так тихо, чтобы никто не заметил. В животе завязался привычный узел. Не плакать. Только не плакать. Я научилась задерживать слезы до вечера, до подушки.
После третьего урока я заметила под лестницей шестиклассника Петю, который испуганно жался к стене, пока трое старшеклассников что-то ему злобно и быстро выговаривали, надвигаясь все разом. Я сразу же узнала этот взгляд загнанного зверька- сама часто ловила себя на таком в зеркале школьного туалета.
— Эй, Петр! — громко позвала я, подходя ближе. — Идём, нам же к Евгении Степановне идти, забыл? По поводу концерта.
Мальчик недоуменно моргнул, но потом в его глазах мелькнуло понимание.
— А, да, точно, — сообразив, что к чему, он подхватил рюкзак и шмыгнул от старшеклассников.
— Ты чего это? — спросил один из них, глядя на меня сверху вниз. Недовольный тем, что вырываю добычу буквально из рук.
— Простите, нам к завучу срочно, — ответила она с той же спокойной полуулыбкой, которую тренировала перед зеркалом специально для таких случаев. Ну и так, слово " завуч" даже в гимназии вызывало трепет у хулиганов.
Когда мы отошли на безопасное расстояние, Петя выдохнул:
— Спасибо. Они сказали прийти за школу после занятий. Что-то про долг за обеды.
Я остановилась, не веря своим ушам.
— Они у тебя деньги вымогают? — это звучало как неудачная шутка. Детки богатеев тоже не гнушаются таким? Зачем? Ради развлечения, издёвки? Или же посажены родителями на " голодную финансовую диету"?
Мальчик вжал голову в плечи и кивнул.
— Так, слушай. Мы сейчас идем к охраннику дяде Коле, и ты ему всё рассказываешь. А потом я провожу тебя до дома. — сообразив, что до дома он поедет явно не на автобусе как я, исправилась. — До машины.
— Но они...
— Они ничего тебе не сделают, — твердо сказала я. — Поверь, я знаю, что значит бояться. Но в какой-то момент нужно перестать.
Охранник похвалил меня за бдительность, а няня Коли, что приехала вместе с водителем, ужаснулась рассказу, долго благодарила, даже телефон спросила, чтобы родителям ребенка передать. И обещала, что те всё решат, в чем я и не сомневалась.
Дома я долго стояла под душем. Горячая вода смывала школьный день, а с ним и слова, взгляды, смешки. Я вспомнила лицо Максима, когда я упомянула его маму. Что-то тогда промелькнуло в его глазах — обида? боль? Я иногда задумывалась, каково ему, с его идеальной внешностью и счетами отца в банке, но с этой постоянной необходимостью доказывать свое превосходство. Впрочем, всем тяжело! У него всего лишь- эгоистичное желание доказать свою самостоятельность, а у многих на стол поставить нечего, нечего надеть.
— Настюш, ужинать! — позвала мама из кухни.
— Иду! — отозвалась я, быстро вытираясь полотенцем.
За ужином мама, как обычно, расспрашивала про школу.
— Как прошёл день? Что-нибудь интересное было?
Я улыбнулась, вспоминая благодарные глаза Пети, когда она проводила его до машины.
— Да, познакомилась с хорошим мальчишкой из шестого класса. У него проблемы с математикой, буду помогать.
— Какая ты у меня отзывчивая, — мама погладила её по руке. — А как твои одноклассники? Тот мальчик, Максим, всё ещё задирает?
Моя рука замерла над тарелкой. Тут же вспомнился обед в одиночестве, обидные слова, смех за спиной. И тут же представила, как мама будет переживать, если узнает правду, как добавятся морщинки в уголках её усталых глаз.