Я улыбнулась в ответ.
Машина тронулась с места. Фары выхватили из туманной иглы мокрый асфальт. Впереди нас ждала долгая дорога домой.
Я думала о тёте Оле, о капитане Викторе, о прошлом, которое разные люди помнят по-разному. И о том, сколько всего я ещё не знаю о своей семье. Может быть, когда-нибудь и о моей первой любви кто-то будет рассказывать с экрана телевизора... Только надеюсь, без вранья.
20. Сюрприз- сюрприз
Мой телефон разрядился ещё в электричке. Я еле успела отправить маме сообщение, что со мной всё хорошо, я села в вагон, проверить пару раз время- и тут чёрный экран. Этот телефон как назло держал заряд ровно до того момента, когда он больше всего нужен! Но, кажется, это — проблема едва ли не всех современных телефонов. Вот у него девяносто восемь процентов зарядки, ты лениво листаешь ленту какой-нибудь из соцсетей в ожидании важного звонка или сообщения, но, стоит этому случиться, как процент заряда показывает значение двадцать и меньше. Точно по мановению волшебной палочки в один миг заряд испарился.
Сейчас же, устало плюхнувшись на кровать, я наконец подключила зарядку. Немного подождала, пока он зарядится хотя бы на десять процентов, а после включила. Телефон ожил и тут же взорвался оповещениями. Пять пропущенных от мамы — ладно, это ожидаемо. Плюс с ней мы встретились в больнице, ехали обратно домой. Но семнадцать звонков от Соколова? Тринадцать сообщений? Он там с ума сошёл?!
«Настя, ты где?»«Почему не отвечаешь?»«Я волнуюсь, ответь»«Лера сказала, что ты на продлёнку не пришла»«Что-то случилось?»
И так далее, всё более паникующие.
Телефон снова зажужжал в руке. Соколов, опять. Я вздохнула и провела пальцем по экрану.
— Алло.
— Настя! Наконец-то! Ты где пропала? Я чуть с ума не сошёл! — голос Максима звучал действительно взволнованно..
: Телефон разрядился, — я вдруг почувствовала, как сильно устала. Силясь не закрывать слипающиеся веки, несколько раз моргнула. Не помогло, поэтому пришлось встать с уровати, чтобы не уснуть окончательно прямо посреди разговора. — У меня тут... в-общем, проблемы.
— Что случилось?
Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.
— У тёти Оли сердечный приступ. Её утром увезли в больницу, я только что оттуда.
— Чёрт, — выдохнул Максим. — Она... как она?
— Врачи говорят, что состояние стабильное. Оставили на сутки под наблюдением. Я туда ещё плюс еле добралась, электричка была переполнена, потом автобус опоздал, пришлось следующего рейса ждать.
и Почему ты никому не сказала? Я бы...
— Я не успела, Соколов. Мама позвонила часов в одиннадцать, я сразу собралась и поехала. Тётя на даче живёт ведь, её в местную больницу увезли. Это же область, полтора часа на электричке. Плюс после на перекладных.
Наступила пауза. Я слышала только его дыхание.
— Тебе помощь какая-то нужна? — тихо спросил он.
Я потёрла висок свободной рукой.
— Не знаю. Наверное, нет. Просто... было страшно.
— Я понимаю. Но теперь всё хорошо, да? Врачи же сказали, что состояние стабильное?
О Да, но... - я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Весь день я держалась, а сейчас почему-то накрыло. — Она живёт одна, понимаешь? Ей повезло, что соседка услышала грохот и вызвала скорую. Если бы не она...
— Эй, не надо так думать, — голос Максима стал мягче. — Все обошлось, это главное. Ты правильно сделала, что поехала. Тётя наверняка была рада тебя видеть.
Я шмыгнула носом.
— Она даже пыталась извиняться, представляешь? Будто это она виновата, что у неё сердце прихватило.
Максим негромко рассмеялся.
— Это так похоже на взрослых. Моя бабушка была точно так же. Даже когда болела- беспокоилась, что нас напрягает.
Мы помолчали. Это было тихое, уютное молчание, не из тех неловких пауз, которые обычно возникали между нами в школе.
— Слушай, — вдруг оживился он, — Ачто тётя любит? Ну, фрукты там или... не знаю, что обычно в больницу приносят?
— Она любит виноград, — автоматически ответила я, — И персики. — после лишь спохватилась. — А зачем ты спрашиваешь?
— Просто так, — уклончиво произнес Максим. — А в какой она больнице точно?
— В районной, в Сосновке. Но зачем тебе...
— Я просто хочу помочь, — перебил он. — Тебе же тяжело одной.
— Соколов, даже не думай туда ехать, — предупредила я. — Это далеко, и вообще посещения только с десяти до шести. И только родственникам. — добавила, вспомнив недовольное лицо медсестры.