— Ты...не обижайся на меня, что этого козла вспоминаю. До сих пор обидно. Оно ладно бы, меня только бросил. Но за тебя обидно.
Я понимающе кивнула.
— Ничего, мам. Нам ведь и так отлично. А так- попыталась я её развеселить- Ходил бы тут, ворчал, пукал, носки везде разбрасывал. Оно нам надо?
Мама грустно усмехнулась:
— Не надо. Верно, не надо. И, всё же, — продолжила она- Неужели за все время не ёкнуло у него ничего? Подумал, что дочь растет, одна, как она там, без отца, жива, здорова ли? Что вообще с ней, какая она растет?
Я понимала, что маме нужно выговориться. Но все равно ее слова будто вскрыли незажившие зудящие раны и в моей душе.
— А, может, что-то случилось? Ты ведь говорила, что он любил тебя. Не мог ведь просто так бросить, уйти? — задала наболевший за годы вопрос.
Мама только грустно отмахнулась:
— Ты молодая ещё, как я тогда. Наивная, веришь всему, в людей веришь. Все хорошими кажутся. И я тогда такая была. Он мне сказал " люблю"- и поверила, думала, разве можно такими словами разбрасываться, разве будет человек, если не любит, такое говорить? Оказалось, будет.
Повисло молчание, которое, как ни странно, не тяготило ни меня, ни, кажется, и маму тоже. Каждый думал о своем. Я, например, как лет с десяти активно искала отца в соцсетях, мучительно долго вводила разные комбинации его имени и фамилии, возраста, предполагаемого города, где живет. Но его не было в интернете вовсе, точно мой отец был каким-то шпионом или же сотрудником сверхзасекреченного ведомства. Иногда казалось, что мама вообще выдала первые пришедшие на ум имя и фамилию, — все, лишь бы скрыть правду. Я даже строила теории заговора о том, что мой отец мог быть на самом деле женат или даже тяжело болен. Вот он и покинул нас- чтобы мы не видели, как он мучительно угасает. Представляла по пути их школы, что он сидит в одной из припаркованных вдоль тротуара машин, слезы катятся по его лицу, когда он глядит на меня. А, может, он знает, где мы живём. И по вечерам сидит себе на скамейке, у соседнего дома, вглядываясь в наши окна. Или, может быть, как-нибудь в один из дней в нашу дверь позвонит курьер с вопросом: "Анастасия Веснина здесь живёт? Вам посылка от отца.". Но, конечно же, всё это так и осталось несбыточными детскими мечтами. И я, повзрослев, порой задавалась теми же самыми вопросами как и мама- неужели мужчины, что бросают своих детей, не понимают, что дети будут всю жизнь думать об отце, гадать, мучиться... Возможно, даже жестокая правда в этом случае была бы лучше неизвестности.
— Ладно, достала я тебя своим нытьём. — встрепетнулась мама. — Давай, спать ложись. Вставать завтра рано тебе.
4. День Х
"Ты можешь рыдать: " Ну хватит! Довольно!",
Кричать так, что голос до хрипа сорвёт.
Ему говорить: " Мне ведь — больно. Мне больно!",
Но он — бессердечный. Нет, он не поймёт!".
Несколько недель в гимназии пролетели быстро. Я научилась не реагировать на подколы и издевки, косые взгляды, поэтому большинство из тех, кто пытался задеть, быстро от меня отстало ввиду бесперспективности. К чему нужна жертва, что не даёт нужную реакцию на издевки? Вообще никакой реакции не дает. Бракованная жертва какая-то. Но зря я радовалась — хрупкое перемирие оказалось затишьем перед бурей. В один из дней меня остановила Кира с подругами, прямо у дверей кабинета химии. Сказала, что очень хочет поговорить со мной, по невероятно важному и не терпящему отлагательств (и как эта кукла только такую сложную речевую конструкцию выучила-то?) вопросу.
— Слушай, а у тебя мама — реально, домработница? — мило хлопая глазками, Кира ожидала моего ответа, а её извечная группа поддержки стояла чуть позади нас, вслушиваясь в каждое слово. Казалось бы, ничего обидного, но я чувствовала издёвку в каждом слове. Поэтому как можно серьёзнее ответила:
— Да, моя мама работает домработницей. И я этим горжусь. — с вызовом глядела на нее, ожидая, что же она выкинет дальше.
Кира тут же приняла вид оскорбленной невинности, при этом театрально повысив голос, чтобы и другие ребята в классе услышали уж наверняка.
— Да ты чего так, в штыки прям? Я просто нам ищу, наша уехала на Филлипины обратно. Дочка у неё родила. Вот и ищем новую.
— А чего через агенство не найдете? — поспешила встать на мою защиту Лена, буравя недовольным взглядом Киру. Та в ответ только расцвела от того, что кто-то принял правила её игры.
— Да у нас уже были через агенство. Одна ворует, другая папе глазки строила. Третья у нас коллекцию вин открывала, пробовала. — она сделала грустное лицо, а её подруги мигом принялись вполголоса ахать и возмущаться поведением нанятого персонала. — Лай Мин тоже вот говорила, что надолго с нами, а теперь вот у нее внук родился- улетает, бросает нас. Так что теперь только по рекомендации. Настя, твоя же мама, надеюсь, пить или к мужчинам приставать не будет? — скривившись в полуулыбке спросила она. Я пожала плечами: