— Прислуга пришла, — шептала она, когда я проходила мимо. — Как думаете, она и Максиму сначала тапочки подаёт?
Я не реагировала. Что толку? Кира была негласной королевой нашего класса — красивая, богатая, уверенная. Девушка, которая привыкла к тому, что стоит лишь показать пальчиком — и желаемое тут же будет у неё. Но весь её мир рухнул, когда Максим начал встречаться со мной.
Однажды я нашла в своём шкафчике фартук и чепчик горничной с запиской: «Не забывай, кто ты». В другой раз кто-то «случайно» опрокинул на мою сумку стакан с соком. Ещё Кира распустила слух, что я встречаюсь с Максимом из-за денег его отца. А жадные до слухов и сплетен скучающие богатые подростки тут же его разнесли и раздули до невероятных масштабов. В одной из таких безумных версий, переданных мне Леной, которая случайно подслушала разговор двух девочек из параллельного класса, я была едва ли не шпионкой, что специально внедрилась в семью Соколовых. Внедрилась с целью...выкрасть разработки Соколова-старшего.
— Ты чего такая хмурая? — спросил как-то Максим, когда мы встретились после уроков. Он умел считывать даже малейшие изменения в моём настроении. С таким талантом ему бы погоду предсказывать- ещё дождевых туч и в помине нет, а он уже знает, что будет дождь.
— Ничего особенного, — я пожала плечами.
— Кира опять? — он нахмурился. — Знаешь, мой отец всегда говорит: сильнее всего люди злятся, когда видят чужое счастье, которого сами не имеют.
— Я не обращаю внимания.
— Знаю, ты сильная, — он взял меня за руку. — Но не нужно всё держать в себе. Я рядом. И
В этом весь Максим — он умеет поддержать, не делая из проблемы трагедию. Он верит в меня больше, чем я сама. А ещё изначально он стремился решить всё сам- подходил к Кире, пытался решить всё с её родителями, но я запретила. "Это моя война"- с усмешкой сказала тогда я ему, попросив больше никогда ничего не решать за меня. Плюс я не собиралась играть по правилам Киры, регулярно ввязываясь в споры и противостояние с ней. Она должна понять, что весь мир не будет играть по её правилам. И, если честно, то не скрою- я даже научилась получать некое извращённое удовольствие от того, как бесилась Воронцова, видя моё полнейшее равнодушие к её подколам.
— Мама сказала, полчаса есть. — улыбнулась я, отставляя чашку с чаем на письменный стол. Максим, оглянувшись вокруг, присел на стул напротив меня. Кивнув на открытую дверь, он справился в усмешке.
— Мама следит за твоей честью.
— Ну так, не всё же вам, богатым, быть сплошь культурными и порядочными. — в тон ему ответила я- У нас, бедноты, тоже есть моральные принципы.
Но, увидев, как он скривился из-за этой издёвки, поспешила извиниться.
— Максим, извини. Я не всерьёз, в смысле, не про принципы...- покраснела я, чувствуя как горят уши. Кажется, никто не заморачивается разницей между нами больше, чем я сама. Как там про " у кого что болит..."? Вот в моем случае так и есть. Всем уже надоели поддразнивания на эту тему, даже Воронцова- и та больше злилась из-за наших с Максимом отношений.
— Нормально всё. Просто хватит об этом думать, Насть. Ты сама себя накручиваешь, сама себе настроение портишь. Зачем?
Действительно, незачем.
— Да я...
— Максим, я тебе пирог с собой заверну? — заглянула в комнату мама. Максим, поблагодарив, согласился. А когда она ушла, мы оба, переглянувшись, рассмеялись — мама тактично, насколько могла, намекала, что ему уже пора. Потому что действительно стояла на страже моей чести. Смешно, конечно, но меня это даже усилило. Мы с Максимом и без того всё понимали, не спешили с чем-то более серьёзным. Да и самое важное у нас уже было- единение умов, мыслей, сердец. Хоть, не скрою, он иногда действовал мне на нервы тем, что пытался влезть в любую часть моей жизни, не то, чтобы контролировать, но обязательно проживать эту часть я должна была под его строгим контролем. А в этом плане мне и мамы за глаза хватало. Ведь меня в прежней школе даже дразнили за то, что слишком уж как маленькая — общаюсь с мамой, дружу, не стесняюсь её как другие, не закатываю глаза с недовольным выдохом " лол, мам, это кринж", когда она говорит что-то своё, устаревшее или наивно-трогательное, что сейчас уже и не в моде.
26. Падение и взлёт
"Решать за других- как им жить, как творить,
Как мир этот видеть, чем стоит заняться,
Неправильно. Нужно, всего лишь, любить.
Любить- и с любимого мнением считаться.".
Зима сменилась весной. Улицы звенели капелью, птицы возвращались с юга, люди меняли теплые объемные пуховики на легкомысленно лёгкие пальто и куртки, а мы с Максимом были уже не просто друзьями — мы встречались. Он не делал официального признания, и я тоже не говорила вслух о своих чувствах, но мы и без того всё знали. Это витало вокрун нас, прослеживаясь в каждой мелочи. В том, как он брал меня за руку. В том, как я улыбалась, видя его у школьных ворот. В тихих разговорах до поздней ночи по телефону. Ну и, конечно, знакомство с родителями придало солидности нашим отношениям- они словно на новый, официальный, уровень вышли.