Однажды, когда мы гуляли вдоль реки, он вдруг остановился и повернулся ко мне. В его взгляде было такое тепло, что я невольно улыбнулась. Отвернувшись к реке, замерла в ожидании. Сердце участило бег- сейчас будет что — то приятное, это я уже знала. Максиму до сих пор было сложно выражать свои чувства, говорить о том, что у него на душе. Поэтому вот в такие минуты я специально молчала, давая ему время собраться с мыслями.
— Знаешь, раньше я думал, что все в этой жизни предсказуемо, — сказал он, глядя на воду. — Учеба, потом университет, потом работа с отцом. Все расписано, все понятно.
— А сейчас? — спросила я, чувствуя, как колотится сердце.
— А сейчас я понимаю, что самое важное нельзя спланировать, — он посмотрел мне в глаза. — Например, встретить тебя.
И тогда, под весенним небом, он поцеловал меня. Мой первый поцелуй был с мальчиком, которого я когда-то ненавидела. Жизнь иронична. Но, в то же время, и весьма щедра на подарки- она подарила мне Максима, парня, при одном виде которого дыхание в груди перехватывает. Парня, который одновременно может быть и ершистым, дерзким, и ласковым, нежным, заботливым.
Я была невероятно счастлива в эти дни. Но счастье ведь не бывает вечным? Особенно когда вы- представители двух разных миров.
Все началось с того, что мама стала приходить домой расстроенной. Сначала она отнекивалась, говорила, что это просто усталость. Но однажды вечером я застала ее плачущей над чашкой чая.
— Мам, что случилось? — я села рядом, обнимая ее за плечи.
Она вздохнула, отирая слезы рукавом.
— Ох, Настенька... Кажется, я скоро потеряю работу.
— Почему? — я напряглась. — Ты что-то сделала не так? — спросила, и тут же отмела эту версию за несостоятельностью- мама в жизни бы не могла сделать подобного. Не тот характер — уж слишком правильная и дотошная в работе, в жизни. Замечательный человек и работник. Но что тогда?
— Нет-нет, — она покачала головой. — Алексей Викторович очень доволен. Но... Они с сыном уезжают. Через месяц, в Америку, на год или даже больше. Алексей получил какое-то предложение от большой компании. Они берут с собой минимум персонала, только личного помощника и водителя. А в своих домах и квартирах здесь будет изредка прибраться нанятый клининг. Да и большую часть он планирует сдавать. Конечно, он выплатит мне хорошее выходное пособие, но я так привыкла работать там, да и, честно говоря, где я ещё смогу найти работу с такой высокой зарплатой?
Я замерла. Вот он, подвох. Я ведь иногда чувствовала, что уж слишком все хорошо, слишком гладко. Они уезжают? Максим уезжает?
— Когда? — только и выдавила я, силясь не выдать своего беспокойства. Мама ведь, вероятно, считала, что я в курсе.
— Через месяц, — мама вздохнула. — Я так расстроена. Где я найду такую хорошую работу? Мы и с долгами благодаря ей так быстро расплатилась, и вообще... Подожди, а ты что, не знала? — она удивлённо взглянула на меня.
— Нет, знала. — поспешила заверить её — Просто он должен был уехать в конце года, а не сейчас. Или я, должно быть, что-то спутала.
Мама принялась и дальше сетовать на судьбу, но я уже не слушала. Максим уезжает. Через месяц. И ничего мне не сказал!
В ту ночь я не спала, ожидая его сообщения — он обычно писал перед сном. Но телефон молчал.
На следующий день в школе я искала его, но не нашла. И на следующий тоже. Наконец, я поймала Лену:
— Ты не видела Максима?
Она как-то странно посмотрела на меня:
— Он уехал на какие-то соревнования по программированию. Вернется через три дня. Он тебе не сказал?
Нет. Не сказал. Как и о переезде в Америку.
Когда через три дня он наконец появился в школе, я была готова взорваться. Он улыбнулся, увидев меня, попытался обнять, но я отстранилась.
— Что случилось? — удивился он.
— Ты уезжаешь в Америку, — прямо сказала я. — И не посчитал нужным мне об этом сообщить.
Его лицо изменилось. Он нахмурился, немного помолчав. Моё сердце рухнуло вниз точно с обрыва — он не знал, как сказать мне, что между нами всё кончено.
— Откуда ты...