В углу застывшей мумий сидела стажерка, все трое настолько привыкли к ее немому присутствию, что уже внимания не обращали, говорили при ней не стесняясь. Иногда Перегудов посматривал на нее исподтишка, чем вгонял в краску и ступор. Астахова и вовсе не трогала убогую, один лишь Максим контактировал с ней, периодически обращаясь с просьбами что-нибудь отксерить или сделать кофе. Но просил он всегда исключительно вежливо, будто хорошего друга об одолжении.
— Аленка, — обратился Дорошев к стажёрке, — а не выпить ли нам кофейку.
— Да, конечно, Максим Леонидович!
Она мигом вскакивала и готовила всем кофе, кроме себя.
Панин неделю не выходил из запоя, брал специально для этого отпуск и сидел на даче отшельником, бухал с утра до ночи, пока жена не приехала и не отметелила хорошенько. С женой Виталику повезло — Зинаида огонь, а не баба, но вот рука тяжелая. Теперь избитый муж старался замаскировать фингал под глазом с помощью косметики, но так как он в женских премудростях не разбирался, подходящий тон подобрать не сумел.
— Здоров, Олежек! — поприветствовал друга, войдя без стука в кабинет.
Колмаков оторвался от смартфона и удивленно уставился на пятнистый лик коллеги.
— Виталь, а чё у тебя с харей?
— А! — махнул рукой Панин. — Язва!
Олег не совсем понял, вроде как прободная язва — это болезнь желудка, а не кожи.
— На морде язва? — все же уточнил Колмаков.
— Морда — у тебя, а у меня избитое жизнью лицо!!! — поставил Панин на место коллегу-хама.
— Ага, жизнью, — ехидно усмехнулся мужчина. — Зинаида приложилась?
— Я ж тебе и говорю — язва! — эмоционально пояснил Виталий Егорович.
Колмаков понимающе рассмеялся, хотя совсем не искренне. Ему закоренелому холостяку было невдомек — как можно добровольно нацепить на себя брачные кандалы. Это каким дебилом надо быть, чтобы по своей воле жениться, настрогать детей и до конца своих дней хранить верность одной единственной женщине.
— Слышь, Олежа, — вполголоса заговорил Панин, наклонившись ближе, — ну что тут эти москвичи?
— Не знаю, — тоже тихо ответил Олег, — никто не знает.
— Сейчас узнаем! — весело объявил капитан и загадочно подмигнул.
Он отправил сообщение “Зайди в кабинет Колмакова! Срочно!” контакту “Овечка”, придерживая разбухшее пузо и довольный развалился на стуле.
Девушка явилась спустя пару минут и подозрительно посматривала в сторону Колмакова.
— Рассказывай, что москвичи задумали? — с ходу спросил Панин, пренебрегая излишними церемониями.
Олег игнорировал присутствие стажерки, уставился снова в экран смартфона.
— Разрешение на эксгумацию готовят, — проблеяла Овечка и зыркнула на притихшего Колмакова.
— Во ё*нутые, — эта новость ошарашила Панина, он до последнего надеялся, что до эксгумации дело не дойдет. — И что они?
— Ждут письмо от министра, потом вызовут родителей убитых.
— Ага! — воскликнул Виталик. — Значит родители тоже должны дать добро?
— Наверное, — неуверенно ответила Валюшкина, продолжая буравить взглядом Олега.
— Да какого хрена ты на меня так смотришь?! — не выдержал мужчина и разорался.
— Тихо-тихо, — успокоил его Панин, удивленный такой реакцией, — ты чего кричишь?
Валюшкина быстро выскочила из кабинета, на прощание еще раз странно глянув на Колмакова. Тот едва сдержался, чтобы не запустить в нее смартфоном, подпрыгнул на стуле и злостно заскрежетал зубами.
— Оо! — протянул многозначно Виталий Егорович. — Да у нас тут мексиканские страсти продолжаются! Хе-хе! — прочистив горло, таинственно добавил: — Ты поаккуратней с ней, какая-то она чудаковатая.
— Без твоих соплей разберусь! — снова вспылил Олег, швырнув мобильник на стол.
— Да мне, вообще, всё равно, — равнодушно заметил Панин.
— Чего лезешь тогда со своими советами? — не унимался мужчина.
Виталик молча выставил руки перед собой, давая понять, что сдается и в душу Колмакова лезть не будет. Тот вскоре успокоился и они оба пошли курить, ну а чем еще можно заниматься в разгар рабочего дня.
Прирожденная жертва
— Коллеги, давайте составим психологический портрет убийцы, — предложила Астахова.
Перегудов свел брови к переносице и отдаленно напомнил Чубакку из Звездных войн, чересчур лохматый и суровый, Дорошев поймал на себе его звериный взгляд и моментально прекратил смущать стажерку лучезарной улыбкой. Максим выровнял спину и серьезно заметил: