— Лариса Георгиевна, можно я начну?
— Конечно, Максим Леонидович, любопытно послушать.
— Значит, убийца молодой мужчина, приблизительно до сорока, проблем с потенцией у него, думаю, других физиологических отклонений тоже нет.
— То есть, он довольно привлекательный и физически здоровый? — уточнила полковница, имея схожее представление об убийце.
— Думаю, что да. Первые две жертвы пошли с ним добровольно; третья, возможно, но потом что-то пошло не так. Могу сделать такие выводы исходя из свидетельских показаний, кои отсутствуют, потому что ни одна из жертв не сопротивлялась, следовательно — криков не было.
— И как же нам вычислить этого казанову?
— Надо все же провести эксгумацию, у первых двух жертв был половой контакт, предполагаемо с убийцей.
— Вот эта третья жертва, школьница Анастасия и не дает мне покоя, — задумчиво произнесла Астахова.
Действительно, девушку никто не насиловал перед смертью, мало того, она была девственницей.
— Возможно, убийца не успел совершить задуманное, кто-то помешал ему, — предположил Дорошев.
— Возможно, — согласилась начальница. — Давайте рассмотрим ситуацию под другим углом, а именно глазами убийцы.
В углу закопошилась стажерка, стараясь не дышать, девушка беззвучно что-то печатала, как у нее выходило бить по клавиатуре и не издавать ни звука — загадка.
— Первые две жертвы между собой схожи, не только внешне, но и характером. Обе вели разгульный образ жизни, злоупотребляли алкогольными напитками, меняли партнеров, как перчатки, одевались вызывающе, одним словом привлекали мужское внимание. А теперь взгляните на третью жертву.
Лариса Георгиевна разместила посередине стола портрет Анастасии, девушка скромно улыбалась фотографу, зажатая, скованная, даже на фото, в невзрачной тусклой одежде. Весь ее образ говорил о том, что она боялась быть замеченной и держалась в тени. Собственно, характеристика из школы соответствовала портрету убитой.
— Прирожденная жертва, — вдруг сказал Перегудов.
— Что? — Дорошев не понял.
— Есть такой тип людей — прирожденные жертвы, — пояснил капитан. — В школе их травят одноклассники, супруг или супруга обычно тиранят, на работе их не ценят.
— А я думал, она случайная жертва.
— Да, больше похоже на то, что убийца ее выбрал случайно, — предположила Астахова. — В тот вечер Анастасии крайне не повезло и только.
Это сущая правда — если бы автобус в тот вечер не угодил в небольшое ДТП, Настя спокойно бы вернулась домой после занятий с репетитором. К сожалению, школьница совершила роковую ошибку, выбрав короткий путь к дому через парк.
— Я, вообще, не понимаю, по каким критериям он выбирает жертв?
— Да, действительно, в его поступках никакой логики. По крайней мере на прошлой неделе он никого не убил.
— Это потому что он очень осторожный и осведомлен о нашем приезде. Собственно говоря, как и весь город, — не удержался и сделал ремарку суровый Перегудов.
Спецгруппа из Москвы хотя бы в этом была права, во всем остальном они шли по ложному следу, совершенно в противоположную сторону.
Стажерка Валюшкина тяжко вздохнула, никто не обратил на ее печальный вздох внимания. А спроси сейчас у нее — кто убийца? И, наверное, она бы призналась, правда никто не спрашивал.
Сырой сентябрьский вечер пробирал промозглым свежим воздухом до костей. Максим вышел из здания полиции и поежился от холода, он не спеша натянул кожаные перчатки, задрал голову и еще раз посмотрел на окна кабинета, где всё ещё горел свет. Астахова и Перегудов не спешили домой, обладая обширным багажом знаний по психологии они продолжали составлять портрет преступника. Дорошеву пока далеко до их профессионализма, он лишь путался под ногами и скучающе зевал. В конце концов Лариса Георгиевна не выдержала и отпустила уставшего следователя домой.
За его спиной скрипнула железная дверь, стажерка Валюшкина так же спешила домой.
— Алена, вас подвезти? — спросил улыбаясь Максим.
Она потупила глаза и пробормотала что-то невнятное.
— Давайте хотя бы до остановки вас доведу? — Дорошев всегда был галантен с дамами и предложил девушке взять его под руку.
Алена смущенно улыбнулась.
— Хорошо, — согласилась она и неловко спрятала руки в карманы.
Дверь снова заскрипела, Колмаков остановился на ступенях, достал сигарету и заметив удаляющихся вдалеке коллег, застыл с сигаретой в зубах.
— Могу я кое-что спросить? — по дороге задала вопрос Валюшкина.
— Конечно.
— Как думаете, убийца мог убивать из-за мести?
— Вымещать злобу на других женщинах, это вы имеете в виду?