Астахова немного успокоилась, перевела дыхание и задрав высоко подбородок, удалилась в кабинет, Перегудов и Дорошев за ней, тоже не довольные и гордые.
Полковник Брагин, будто обделался, поковылял к себе, приказав секретарше немедленно отыскать капитана Панина.
Виталий Егорович явился незамедлительно, слишком довольный и красномордый.
— А ты чего такой счастливый? — спросил начальник.
— Иванович, ты же меня знаешь. Я всегда на позитиве.
— Мне эти москвичи уже всю печень выели, как они меня достали!
Панин понимающе кивнул.
— Сделай что-нибудь, поговори с этими придурками на улице, объясни, что ничего страшного в эксгумации нет.
— Иванович, да они меня и слушать не станут, ты что?! Это же их дети! Ты сам поставь себя на место родителей!
— Виталик, я тебя прошу, придумай что-нибудь, — настойчиво требовал начальник и это звучало совсем не как просьба.
“Хрен с тобой!” — хотел сказать подчинённый, но вовремя одумался и скрепя сердцем, кривя душой, ртом и ворочая носом, небрежно кивнул.
— Ладно, — протянул он и поднялся, разглаживая мятый пиджак.
На лацкане осталось жирное пятно после сытного перекуса шаурмой, его существование удивляло Панина.
— О! — воскликнул он и принялся увлеченно слюнявить кляксу. — Будет сделано, товарищ начальник.
Не отрывая глаз, капитан покинул кабинет и не спешил выполнять приказ.
Вскоре к толпе вышел Перегудов, обладающий умением утихомиривать одним лишь суровым взглядом.
— Граждане, расходитесь! Мы вас услышали, выслушайте и вы нас! Пусть остануться только родители убитых, остальные идите по домама.
Главный зачинщик, то бишь отец Анжелки, снисходительно кивнул и взглядом благословил товарищей, те под дружный гомон разошлись, все же посматривая на приезжего из-под лба.
— Чего вы добиваетесь? — спросил Перегудов у оставшихся двух мужчин.
— Чтоб перестали наши семьи мучить! — вскричал отец Анжелы. — Валите в свою Москву, а мы тут сами разберемся!
— Интересно — как?
— Это уже не ваше дело! Главное, чтобы вы под ногами не путались.
Майор устало вздохнул, понимая что перед ним дремучий лес без единого светлого лучика, сплошное мракобесие. Смысла доказывать что-то подобным особям он не видел, поэтому попытался найти компромисс.
— Дайте нам время до конца месяца.
Перегудов явно хитрил, месяц только начался. Недовольный родитель, хотя и польщенный тем, что столичный следователь просит отсрочки, переступил через себя и уступил.
— Две недели, — предупредил он майора. — И про наших девочек забудьте! И близко к могилкам не подходите.
Следователь вроде согласился, понуро опустил голову, развернулся и молча вернулся в райотдел.
Чему быть, того не миновать
Перегудову пришлось пойти на попятную, дабы утихомирить конфликт с местным населением. И Астахова это прекрасно понимала, к сожалению, других вариантов она тоже не видела.
Все трое никак не могли приступить к работе после бурного утречка и такого теплого приема местных. Сидели пили кофе и делились мнением о наличии умственной отсталости у местных.
— Я подобного еще не встречала, — шокировано повторила Астахова. — Вопиющая дикость.
Мужчины что-то промычали, каждый думал о своем. Так к примеру Дорошев мечтал поскорее вернуться домой, подальше от средневековья.
В двери кабинета тихо постучали, все трое отвлеклись и Лариса Георгиевна громко сказала: “Войдите!”.
К ним вошла маленькая женщина, щуплая и болезненная. Неуверенно поздоровалась и представилась:
— Я мать Карины Киреевой, дежурный посоветовал к вам обратиться. Вчера вас не застала, пришла еще раз.
Астахова быстро смекнула — женщина пришла неспроста.
— Конечно, проходите, присаживайтесь, — предложила она любезно.
Киреева неловко присела на краешек стула и дрожащей рукой достала из сумочки пару скомканных бумаг.
— Вот, пожалуйста, примите. Это мое заявление с просьбой возобновить дело моей дочери, а это разрешение на эксгумацию. Я всё-таки настаиваю, пусть и за свои деньги придется повторно хоронить.
— Что, простите? Кто вам сказал про повторное захоронение? — удивилась Астахова.
— Как кто? Ваш коллега — Панин. Он меня вчера битый час стращал всевозможными последствиями.
— Что? — глаза следовательницы полезли из орбит. Так вот значит кто воду мутит!
Все трое мгновенно всё поняли, приняли заявление матери убитой и тут же отправились в кабинет к полковнику с требованием немедленно созвать внеплановое совещание. Похоже удача в этот раз переметнулась к следственной группе из Москвы, оставив ничего не подозревающего Панина с носом.