Ее голос дрожал, а в глазах читался дикий ужас. Капитан чувствовал ее страх и наклонившись ближе, утвердительно кивнул.
— Только это между нами, — предупредила Валюшкина.
— Разумеется, — медленно моргнул Панин и дернулся от нетерпения — что же ее так напугало?
— В ночь убийства третьей девушки я видела в парке капитана Колмакова, — прошептала она на ухо.
— Что? — у Виталика глаза на лоб полезли, ему не верилось, поэтому переспросил: — Кого ты видела и где?
— В центральном парке, недалеко от места, где была убита третья девушка, я видела Олега.
— А что он там делал?
— Сначала он курил на лавке, а потом зачем-то пошел в заросли. Я хотела пойти за ним, но испугалась и ушла домой. Виталий Егорович, я никому об этом не рассказывала.
Панин отшатнулся, продолжая пучить глаза.
— И правильно, — как-то странно произнес он. — Не надо ничего никому рассказывать. Ты поняла?
Валюшкина кротко кивнула, почувствовав несказанное облегчение, будто камень с души сбросила. Наконец-то она поднялась и собралась уходить.
— Деточка, — окликнул ее капитан, — а сама-то ты, что делала поздним вечером в центральном парке?
Девушка медленно обернулась и сжалась вся, то ли от страха, то ли от ненависти.
Она не успела ничего сказать, Панин уже и так догадался:
— Я понял, — хитро подмигнул он. — Следила за ним, да?
Стажерка понуро опустила голову, сразу стало ясно — поймали на горячем.
— Ладно, иди, — дал добро Виталий Егорович.
Как только шаги в коридоре стихли, действительно занялся работой. А именно запросил график дежурств капитана Колмакова за прошлые две недели.
Спящая красавица
Погода испортилась окончательно и лето со всеми попрощалось, напоследок крепко поцеловав по бабьи. Теперь о теплых днях можно позабыть надолго.
Максим грустно вздохнул, заметив скудные капли дождя на стекле. Сегодня пятница, последний рабочий день и молодое здоровое тело требовало веселья. Где бы разгуляться в этом захолустье? Он взглянул на копошившуюся в углу стажерку и на минуту задумался: с виду девушка была обычная, такая себе серая мышь, но что если ее растормошить, разбудить вулкан страстей?
— Алена, вы что вечером делаете?
Девушка будто и не слышала вопроса, в последнее время пуще прежнего рассеянная, потерянная и несчастная.
— Я? — переспросила она.
— Вы. Хочу познакомиться с ночной жизнью вашего города. Есть тут у вас какой-нибудь клуб или бар хороший?
На этот вопрос стажёр затруднялась ответить, ее не привлекала ночная жизнь, а все эти шумные увеселительные заведения, напротив — пугали.
Максим широко улыбнулся, включив свое обаяние на полную, ему хотелось, чтобы Валюшкина хоть как-то реагировала на заигрывания, смущалась или начала неумело флиртовать, а не стояла истуканом. Но девушка продолжала растерянно моргать, не в силах даже допустить того факта, что такой мужчина как Дорошев куда-то там ее приглашает.
Неожиданно на выручку пришел Перегудов, он встал между запуганной девочкой и своим московским коллегой.
— Максим, давай я с тобой в бар схожу? Самому охота развеяться.
Максим был не против компании майора, который мельком указал на застывшую в нерешительности стажерку, мол, не трогай ее, не надо.
— Ладно, — тут же согласился Дорошев и оставил странную девушку в покое. Видимо, не простая задача пробудить в человеке то, чего нет.
Майор тоже отошел, дав ей возможность спокойно собраться.
Пять минут назад он застал Валюшкину в коридоре, забитую в угол и глотающую слезы. Девушка отвернулась лицом к стене, чтобы скрыть нахлынувшие эмоции и беззвучно всхлипывала. Перегудов вежливо поинтересовался, нужна ли помощь. Стажерка лишь пожала хрупкими плечиками в ответ, даже не повернувшись в его сторону и зачем-то извинилась. Ему было искренне жаль бедняжку, он как-то сразу понял, что в отделе ей приходится несладко, как и вообще по жизни. Но на контакт она не шла, всё сторонилась, предпочитая оставаться незамеченной.
Перегудов и Дорошев остановили свой выбор на местном баре неподалеку и отправились туда, на прощание пожелав женщинам хороших выходных. Алена выдавила из себя улыбку и пожелала им в ответ того же. Астахова промычала “угу”, на лице читалось недовольство — поступок коллег-мужчин немного обидел ее. Могли бы тоже пригласить за компанию. Естественно, она бы отказалась, но факт остается фактом — банальную вежливость никто не отменял. Почему-то коллеги и в мыслях не допускали позволить себе подобную выходку, продолжая соблюдать субординацию.
— Вы тоже можете идти, — сказала Астахова стажерке, когда мужская половина коллектива покинула кабинет. — Не беспокойтесь, я выключу свет, вытяну штекеры из розеток и закрою дверь.