Колмаков провел по коротко стриженным волосам, устав от навязчивого отношения коллеги.
— Да, по пьяни! Всё это была ошибка, пойми!
— Ошибка? Ты говорил, что я особенная, — напомнила ему Алёна.
Панин в углу едва сдерживался, чтобы не прыснуть со смеху, прикусил костяшку пальцев и увлеченно наблюдал.
“Ай да овечка! Ай да Колмаков!”
Мужчина не знал как еще объяснить приставучей девушке, что между ними всё кончено.
— Не звони мне, не пиши, не ходи следом! Ты поняла?
Девушка загадочно молчала, затем влепила Колмакову пощечину. У Панина самого глаза на лоб полезли, какие страсти!
Стажерка пулей вылетела из курилки, задев своего непосредственного начальника плечом, но даже не обернулась. Панин сделал вид, будто шел мимо и удивленно проводил ненормальную взглядом.
— Чего это она? — ехидно спросил он у Колмакова.
— Не знаю, — буркнул тот в ответ, подавленный и расстроенный.
— Хаха! — не сдержался Панин и захохотал в голос, хватаясь за живот. — Олег Валентинович, а? Наш пострел везде поспел?! Аха-ха-ха!!!!
Его оглушительный смех разносился эхом по всему отделу, Колмаков злился, готовый заткнуть ему рот грязной пепельницей.
— Пошел нахрен! — мужчина скрипел зубами от злости.
Панин враз умолк.
— Э? Аккуратнее с выражениями, — одернул он беснующегося коллегу.
Колмаков ничего более не ответил, вышел из курилки.
— Пошутить даже нельзя. — Тихо жаловался сам себе капитан, а затем громче добавил: — Ты смотри, какие обидчивые!
Была в этом городе странная особенность: жизнь по ночам никогда не прекращалась, многие бродили по темным улицам страдая от бессонницы или прятались от одиночества в ночных клубах, местные алкоголики, бездомные — все про всех всё знали, но никогда ничего не видели. Поэтому, когда в парке около полуночи нашли тело молодой девушки, горожане лишь разводили руками, не имея малейшего понятия, откуда она там взялась.
Сан Саныч дожевал свой скудный ужин и мостился на продавленном диване, когда в морг вкатили завернутый в черный целлофан труп. Он ошарашенно взглянул на часы: почти час ночи. Раскрыл мешок и обомлел — еще одна молодая особа. Оперативники тоже заметно нервничали, всё это похоже на серию, а значит в городе, действительно, орудует маньяк.
Судмедэксперт молча приступил к работе.
Совсем девочка на вид, сжимала в руке горсть земли и траву, возможно ползла или перед смертью мучилась от боли. Причина смерти вскоре стала ясна — удушение, на еще теплой коже проступил черный след от гибкого тонкого предмета, по всей вероятности удавки. Там же на шее две небольшие раны, похожие на укус. Сан Саныч сделал снимок, сравнил с предыдущим снимком и опустил руки. Неприятности явственно ощущались повсюду, стучали во все окна и двери. Здесь уже хитрый Панин не выкрутится, потянет за собой всех на дно. Не надо было его слушаться, теперь им всем…
— Пи*дец, — прошептал Сан Саныч, понимая, что за предыдущие ошибки дорого спросят с них.
В пух и перья. Часть 1
Генерал не стеснялся в выражениях, называя весь отдел идиотами, поставил неутешительный диагноз полковнику — слабоумие, обозвав того имбецилом. Капитана, ведущего два предыдущих дела, и вовсе оплевал, выкрикивая всевозможные ругательства.
— Только идиот не мог заметить серию! Настоящий дол***б! Каждый из вас г*мно на ножках! Вы хотя бы представляете, что я выслушал утром? Москва уже сюда едет, разгребать ваше дерьмо! Вы все конченые маразматики, я за вас больше не отвечаю! Приедет спецгруппа, начнут копаться и вылезет наружу всё! Я ваши ж*пы прикрывать не буду! Довольно! Дебилы, идиоты!
И еще много чего говорил генерал, под конец выдохся, весь мокрый и красный откинулся на спинку кресла.
Брагин рассматривал руки под столом, Панин сопел и кривился, но никто не смел поднять глаз.
— Фух! — генерал успокоился. — Завтра приедет спецгруппа из Москвы, непростые ребята. Ваша задача встретить их, разместить в гостинице, всячески помогать и проявить себя с самой лучшей стороны. Хотя я не знаю, как теперь отмыться после такого позора?
Словно провинившиеся школьники, все молчали и понуро кивали головой.
— Идите, — махнул генерал, не желая больше видеть недалеких подчиненных.
Сотрудники громовского райотдела полиции не ждали ничего хорошего от приезда группы из Москвы. Панин морщился, воротил носом: на вокзале воняло бомжами, мочой и еще не пойми чем или кем, тем не менее романтика — конец сентября, золотые листочки, влажная дымка и синее небо.
— Фу, бля! — капитан смачно харкнул прямо на грязный пол.
Поезд, по неизвестным причинам, задерживался на целый час, поэтому капитан всё больше и больше раздражался. Впрочем, не он один.