- Безумную Гертруду поймали и упекли за решетку, но, как видишь, она снова на свободе. И, может быть, даже ждет повода вновь убить какую-нибудь семью благочестивых граждан. – Миссис Крабс кивнула своим словам и быстро перекрестилась, обратившись в короткой молитве к Деве Марии.
- Но почему же об этом не пишут в газетах? – Спустя пару минут спросила мисс Брукс. – Если бы мистер Бэдфорд прочел об этом, он не позволил бы нам одним, без мужского плеча, ходить через лес в город!
- Да потому что власти не хотят огласки, Амалия. – Вздохнула миссис Крабс. – Пока не напечатано в газетах – значит ничего нет и то, что я тебе сказала, не больше, чем моя сказка. У констеблей есть время побегать по лесам и поймать этих душегубов..
- Но нас могут убить! – Даже пискнула с испугу мисс Брукс.
- Могут. – Кивнула Мэри Крабс. – И убьют, если мы не поторопимся домой.
Они еще две минуты шли в тишине, но после, не в силах идти по скользкой траве вдоль лесной тропинки в таком безмолвии, заговорили о других слухах.
- Еще говорят, - вновь начала миссис Крабс, – что на севере Девоншира недавно похоронили миссис Палмер. Я её никогда не видела и не слышала такой фамилии, как и многие другие, даже миссис Бьюик, но у многих вызывает интерес её смерти. Говорят, бедняжка умерла на следующий же день после роскошной свадьбы в своем доме. И не просто умерла, а утопилась в озере, что было неподалеку от дома.
Теперь уже перекрестилась мисс Брукс. В уголках ее зеленых глаз даже появились слезы.
- Да-да. – Вздохнула с сожалением миссис Крабс. – Совершила такой тяжкий грех! А почему – никто не знает. Говорят, мистер Палмер до сих пор в шоке, хотя произошло это не счастье почти как месяц назад.
- Какой ужас.. – Лишь прошептала Амалия, остановившись и вытерев платочком глаза. Лишь после юная горничная продолжила путь.
- А что еще говорят? – Спросила она чуть позже, когда страх прошел вместе с сожалением.
- Много чего. – Уже улыбалась миссис Крабс, забыв о грязи. Впереди уже были видны кованные ворота Бэрвуд – парка и женщина не могла дождаться минуты, когда сядет у жаркого огня камина на кухне и будет греться. – Говорят, что спор Оттоманской Порты и Египта*** ввяжет нас в страшную войну. Мужчины готовы обсуждать эту темы целыми днями на пролет, будто без их мнения наша королева**** не знает, что ей делать. Кстати о королеве: ходит слух, что не далек тот день, когда Её Величество осветит своим появлением наши глухие места и посетит самых высокородных и богатых членов нашей..
Но тут мисс Брукс истошно закричала и, выронив корзинки из рук, спряталась за спиной миссис Крабс. Та по началу не поняла в чем дело, но, проследив за взглядом совсем уже белой от страха Амалии, увидела нечто пугающее, а именно Пака*****. По – началу именно лесным духом ей показалось то шатающееся существо, облепленное грязью и травой, с красным лицом и протянутыми руками. Но после, присмотревшись, перепуганная Мэри Крабс признала в неожиданном спутнике человека, а именно девушку.
- Тише, Амалия, - дрожащим от страха голосом прошептала женщина, стараясь держать себя в руках. Существо напротив было в метрах десяти от кухарки и горничной, выглядело истощенным и слабым. – Это просто человек. Мы должны ему помочь.
- Помочь? – Переспросила мисс Брукс и вцепила в правый рукав своей подруги, явно не отпуская ту к неизвестной девице. Признаться, миссис Крабс и не собиралась двигаться с места.
- Посмотрите на неё. – Пискнула Амалия. – Она же страшнее смерти и вся в крови. Может это не её кровь?
- Не говори чушь..
Амалия притихла, но потом тихо заплакала от страха.
- Мэри, - прошептала она тихо, - Мэри, а что если это – Безумная Гертруда? Вдруг те девять душегубов её избили и вот она пришла сюда? Мэри, если это Гертруда, мы в смертельной опасности!
Слова перепуганной горничной показались миссис Крабс на удивление трезвыми. Действительно, кто может сказать, что это – не Гертруда? Кто может поручиться за это существо из грязи и крови?
- Действительно.. – Выдохнула миссис Крабс и сжала в руках корзинки покрепче. – Амалия, бери вещи и бежим к воротам. Скорее, Амалия! Очнись и бери вещи!
Перепуганная горничная не сразу решилась забрать уроненные наземь вещи. Из одной корзинки вылетела дорогая австрийская пряжа и Амалия с дрожащими руками стала её собирать, но все равно обронила в страхе пару клубков.