Когда после долгого, тщательного душа и кофе Лилька все-таки вышла на улицу с Тугриком, мелкий дождик как раз закончился и солнце уже разливалось во всю полуденную весеннюю мощь. В воздухе парил одуряющий коктейль запахов: солнечные лучи испаряли влагу с тоненьких стрелок юной травы, с умытого асфальта и цветущих деревьев. Влажная земля дышала теплом и пробуждающейся жизнью. И казалось, каждый, кто вдыхал эту смесь ароматов, совершал свое путешествие во времени, отправляясь в самые прекрасные уголки своей юности.
Немного пожалев о том, что забыла дома солнечные очки, Лилька решила воспользоваться случаем и позагорать лицом. Дойдя до ближайшего скверика, она уселась на скамейку, и зажмурившись, подставила нос бархатным лучам. Тугрик был предоставлен сам себе (плевать, что лапы будут грязные!) и радостно резвился, заводя новые знакомства. Сквозь паутинку ресниц Лилька наблюдала, как сбегаются и разбегаются между ними переливчатые круги света. А внутренним зрением, отмечала, как продолжает нанизываться на невидимую ось история ее недописанного романа.
Удивительно, но именно сейчас, не имея никакого дохода и даже намека на его появление в ближайшем будущем, Лилька ощущала небывалое спокойствие, внутреннюю уверенность, что все идет именно так, как надо.
Услышав бодрый заливистый лай, Лилька открыла глаза. Тугрик загнал на дерево пушистую трехцветную кошку и гордо держал осаду внизу.
- Тугрик! – с укором сказала Лилька, - ты взрослый воспитанный пес. Веди себя достойно. Ко мне!
- Как вы сказали? Тугрик?
Услышав этот вопрос, Лилька обернулась. Сначала она увидела рыжего кокер-спаниеля, пулей несущегося к Тугрику. Через секунду собаки радостно обнюхивались, старательно виляя, кто хвостом, а кто – его куцым подобием.
Подняв глаза выше, она заметила мужчину среднего возраста. Невысокий и коренастый – он не поражал воображение с первого взгляда, но было в нем какое-то ощущение устойчивости, которое все же удержало Лилькино внимание. Его широкие плечи были бы прекрасным дополнением к высокому росту, но в сочетании с общим сложением мужчины, они скорее производили впечатление некоей крепко сколоченной, незатейливой, но надежной конструкции. Открытое лицо и небольшая светлая бородка. Эту бородку Лильке сразу же захотелось сбрить. Или погладить. Нет, все-таки сбрить.
- Да, его зовут Тугрик, - подтвердила Лилька, закончив свои наблюдения.
- Мне кажется, мы с ним знакомы. А моя Лайма, похоже, в этом просто уверена, - мужчина кивнул на свою собаку, которая в этот момент как раз допустила Тугрика к обнюхиванию своей святая святых.
- Только хозяин у нашего знакомого Тугрика раньше был другой, - продолжил незнакомец.
- Да, это правда, - подтвердила Лилька, - я взяла его из приюта около года назад. А имя менять не стала – мне показалось, что оно ему очень подходит. А вы знали его прежнего хозяина?
- Нет, просто встречались иногда на прогулке. Но мы раньше жили в другом районе. И только недавно переехали сюда. Следом за Тугриком, - усмехнулся мужчина, глядя на резвящихся собак, - кажется, они рады встрече.
Лилька поднялась со скамейки и медленно пошла по дорожке сквера, повторяющей траекторию беготни мопса с кокер-спаниелем. Мужчина держал уважительную дистанцию, но двигался рядом. Дойдя до старого узловатого дуба, Лилька приветственно коснулась рукой его ствола – это был ее ритуал. И негромко пробормотала строчки из любимого стихотворения:
- «В каждом маленьком растеньице,
Словно в колбочке живой,
Влага солнечная пенится
И кипит сама собой».
И в этот же миг с изумлением услышала из-за спины:
- «Эти колбочки исследовав,
Словно химик или врач,
В длинных перьях фиолетовых
По дороге ходит грач».
Она остановилась и ошеломленно уставилась на своего нежданного попутчика. Он подошел чуть ближе и заметил с легкой улыбкой:
- Нечасто сегодня встретишь девушку, цитирующую Заболоцкого. Да еще и не самое известное его стихотворение. Вы случайно не библиотекарь?
- Нет, - отрезала Лилька, и почему-то обиделась. Хотя никогда в жизни не предполагала ничего обидного в профессии библиотекаря. Но почему-то этот тон мужчины и его улыбка внезапно стали ее сильно раздражать.