Но она все еще не сомневалась в себе. Ведь теперь она была не только бухгалтер, но еще и продавец с опытом. Продавцы требовались повсеместно, но доходы снова упали. Скрепя сердце, Лилька продавала все, что можно было продавать – сантехнику, рекламу в интернет-изданиях, подгузники и товары женской гигиены. А ночами и выходными днями скребла свою квартиру, отмывая в ней дух старых хозяев.
Когда квартира обрела жилое состояние, Лилька поняла, что больше так не сможет. От слова «продажи» сводило зубы. Что делать подсказала школьная подруга, под влиянием обстоятельств переквалифицировавшаяся из филолога в психолога.
- Пиши, Лилёк, - сказала она, - пиши все, что чувствуешь и переживаешь. Просто, как в дневник. Можешь перечитывать то, что напишешь, а можешь и нет. Просто выбрасывай все, что беспокоит, на бумагу. А там, со временем, когда освободишься от груза переживаний, глядишь, и идеи придут.
Лилька так и сделала. Послушно завела дневник и начала писать в него все, что приходило ей в голову. Да так втянулась, что через месяц уже не могла и представить себя без своего ежедневного писательства. Мысль о том, что делать дальше, действительно пришла во время одной из таких практик.
Лилька вспомнила, что когда-то давно, еще в школе она сознательно отказалась от дела, которое приносило ей огромное удовольствие. Отказалась со всей пылкостью юношеского максимализма. В те времена Лилькины школьные сочинения регулярно превращались в события местного значения, брали награды на городских конкурсах и побеждали в районных олимпиадах. В детстве она мечтала быть журналистом или даже писателем. Но, когда в лихие 90-е почва под ногами стала зыбкой от безденежья, Лилька решила, что выберет себе дело жизни, которое даст ей уверенный доход. Так журналистика уступила экономике, которая тогда находилась на пике своей популярности.
Теперь Лилька понимала, что терять нечего. Продавать становилось с каждым днем все труднее, каждое утро рабочего дня превращалось для нее в изощренную пытку. И она потихоньку начала писать в свой блог. Писала обо всем, что ее интересовало, иногда сочиняла истории. Спустя пару месяцев осмелела и отправила несколько своих текстов в редакции двух газет и трех журналов. Издания Лилька выбрала, конечно, самые лучшие – на меньшее она была не согласна.
Одна из газет предложила ей место внештатного корреспондента. И жизнь закрутилась по новой. Снова стало очень трудно выживать на крошечный газетный доход, но снова стало интересно жить. Лилька крутилась, выискивала подработки в интернет-изданиях. И все так же упорно отбивалась от маминых предложений о помощи.
Со временем из внештатника Лилька превратилась в штатного сотрудника, писала сразу для двух рубрик. Ей даже доверяли иногда редактуру и поговаривали, что она вполне может быть претендентом на место редактора одного из отделов. Это щекотало Лилькино самолюбие и подогревало решимость развиваться и обучаться в новом направлении. Газета была самым тиражным ежедневником Украины, а значит и перспективы Лилькины были блестящими.
На радостях Лилька даже решилась наконец-то завести собаку. С партнерами жизни все это время как-то не ладилось – некогда было этим делом заниматься по-настоящему. А то, что семья требует не меньшей загрузки и обучения, чем любая освоенная ею уже профессия, Лилька не сомневалась. Потому что из своей семьи вынести ей было особенно нечего. Сколько ни копалась в своей душе с помощью письменных практик, она так не сумела отыскать ни одного крошечного воспоминания, из которого можно было бы отпить хоть глоток отцовской любви. Просто имел место в ее жизни такой исторический факт: был раньше отец, а в какой-то момент закончился. Алкоголизм – рейс в один конец.
Повторять судьбу матери Лильке не хотелось, растить детей в условиях неуверенности в завтрашнем дне – тоже. Поэтому до семьи и детей руки пока как-то не доходили. Нужно было обеспечить себя и будущих детей, а потом уже, когда свободного времени будет больше, Лилька планировала заняться и темой отношений.
Мужчины на Лилькином пути, конечно, случались. Но никто не задерживался дольше нескольких месяцев. Возраст ее перегибал уже за тридцатилетний порог, и с легкомысленными юношами было неинтересно – хотя они часто увлекались легкой и общительной Лилькой. А ровесники и мужчины постарше хотели отношений более глубоких, чем секс по настроению. По ее настроению, разумеется.