– Да нет. Мне просто… с тобой неудобно было как-то после этого…
В кабинет вошла секретарь лет пятидесяти пяти, поставила поднос на сервировочный столик рядом с рабочим столом Евгения, вежливо улыбнулась обоим.
– Спасибо, Верочка Иванна.
Денис проводил взглядом ухоженную даму в строгом темно-синем костюме и спросил Евгения:
– А где Вика?
– Вика? – Евгений посмотрел на него с любопытством. – С ребенком сидит.
– Вышла замуж?
– Да.
– Это хорошо… – задумчиво проговорил Денис.
– Похоже, ты очень долго был там, где поют ангелы… А, Деня? Совсем не в курсе местных новостей. Это же девушка твоего друга была, насколько я помню, ты же сам за нее просил когда-то, на работу ее устроить.
– Все как-то уходит, Женька. И женщины, и друзья… Или я сам ухожу, не знаю… Все по-другому теперь. Вообще все. У меня что-то переломилось… после… гм… того, что со мной было.
– Ладно, – Евгений пододвинул к себе блокнот и взял ручку, – дам тебе адрес.
– Чей? Алены?
Евгений удивленно посмотрел на приятеля.
– Нет. Лоры.
– Может, лучше телефон? Я же не поеду в Израиль… вот так сразу…
– А и не надо, – улыбнулся Евгений. – Съезди для начала… вот сюда… на Садово-Кудринскую. – Он встал, протягивая бумажку с адресом. – Сам все узнаешь, а я, так уж и быть, позвоню Лоре, предупрежу ее. Чтоб она… гм… не пальнула в тебя от неожиданности.
Денис взял адрес, с некоторой оторопью глядя на приятеля:
– Она… у тебя… постоянно работает?
Евгений засмеялся, понимая, почему так растерялся Денис:
– Да нет, мы просто дружим. Не очень близко, как видишь, я даже пропустил такой интересный момент, что ты ничего, оказывается, не знаешь… Ну давай…
Денис кивнул, пошел к выходу, но у двери обернулся:
– Слушай, так не пойдет. Скажи хотя бы, куда я еду? Это вот кто? – Он прочитал по бумажке: – «Гуревич Л. Г.»? Это Лора?
Евгений подошел, слегка похлопал Дениса по плечу и запоздало протянул руку для прощания:
– Езжай-езжай, не пожалеешь. Сейчас ничего не скажу.
Денис внимательно посмотрел в спокойное, начавшее чуть полнеть лицо Евгения и пожал ему руку, ничего больше не спрашивая. Ему было ясно, что Евгений что-то знает, но допытываться сейчас бесполезно.
– Ладно, Женька. В любом случае… – Денис усмехнулся, – спасибо. И за то, и за это.
Когда он уже вышел в коридор, Евгений выглянул из кабинета и окликнул его:
– Денис! Позвони потом! Как-нибудь…
– Ага. Если опять не позовут к себе эти… с трубами…
Денис решил не откладывая поехать по адресу, написанному на бумажке. Кто его знает, что будет завтра. Да и все равно уснуть он не сможет. Если даже он ее не застанет, Лору эту таинственную, по крайней мере, хоть что-то прояснится: он поймет, откуда она, из какой конторы, как это теперь называется…
Денис быстро добрался до Садово-Кудринской и застрял на самом подъезде к нужному дому. Девятый… Одиннадцатый… где-то здесь. Но все, как нарочно, еле ползут… Он заметил впереди боком стоящую на дороге «Газель». Ясно. Авария. Дорожная полиция окружила место происшествия, и для проезда осталась одна полоса, на которую теперь все рвались.
Денис медленно продвигался в плотной пробке. Хотел включить радио, но передумал. Ему со вчерашнего вечера не давала покоя одна фраза, которая невесть откуда появилась у него в голове. Или она появилась раньше, когда он очнулся в палате реанимации? Врач склонился над ним и сказал: «Не думаю, что она доносит ребенка. Слишком слаба… Пусть девочка сходит к врачу. У нас есть прекрасный человек, расплатишься позже. Не хочешь? А жизнь твою калечить не по-скотски?…»
Потом Денис понял, что врача никакого не было. Ночью он на несколько мгновений очнулся и опять впал в забытье… Ему просто показалось. Врач пришла утром, молодая нервная женщина, которая то и дело брала его ледяной рукой за запястье и убеждала, что ему надо полежать, еще полежать в больнице. А он все рвался на свободу, в парк, за ними, которых он видел то ли здесь, то ли там, откуда его отпустили зачем-то обратно…
Ведь не просто же так отпустили! Теперь он должен, он обязан все узнать, всю ту правду, от которой он прятался и бежал долгих пять лет… Уже пять лет прошло… С лишним. И мальчик сказал, что ему пять лет… Может, все-таки это ему лишь померещилось, привиделось? И кто же сказал ту странную фразу, про девочку… Ведь Денис когда-то это слышал уже… Неужели его друг, его лучший друг…? Да нет, ерунда какая. Как он мог что-то делать, не сказав Денису… Хотя ведь он и потом намекал, вроде шутил, что помогал Оксане, когда дымом запахло… Шутил, не шутил, Эмиля не поймешь. Он и живет, словно шутя… Но что он мог сделать Алене? И зачем? И как теперь все это выяснить…