Запахи юности… Когда так манила свобода и была она именно там, в этих подъездах, темных и теплых, подальше от бдительных родителей, проверявших его карманы и сумки… В подъездах, где девочки, мягкие русские девочки, иногда разрешали ему все, иногда чуть-чуть, а одна как-то плюнула ему в лицо и попала прямо в глаз. Он сильно ударил ее и, может быть, убил бы, но она оказалась сильнее. Кто бы мог подумать – тонкие кривоватые ножки и щербатый, вечно улыбающийся ротик, которым он и соблазнился…
Одним точным ударом она свернула ему челюсть, пнула в самое нежное и непослушное место, доверчиво потянувшееся к веселой быстрой девчонке, и ушла, оставив его валяться на лестничной площадке у чердака: он привел ее на последний этаж якобы к себе домой. Еще и плюнула напоследок. Она вовсе не была похожа на Алену, нет. Та была простая и уверенная в себе девчонка. Стала наверняка водителем троллейбуса или диспетчером в автопарке, где можно всласть щериться, зазывно открывая свой сильно накрашенный рот перед недалекими, вечно пьяненькими слесарями да недоумками-шоферами…
Он выбросил ароматную коричневую сигарету и набрал номер. Прикрыв трубку своей жилеткой, которую скинул в машине, он спросил:
– Женщина, вы звонили сейчас на «скорую»?
– Да… – удивилась Алена.
Чтобы не дать ей опомниться, он быстро заговорил, нарочно мягко проскакивая на букве «р»:
– Владимир Иванович, с которым вы только что разговаривали, поехал на вызов, а это диспетчер с вами говорит… Доктор просил вам передать: есть еще один хороший способ, при угрозе, вызванной стрессом, нервным потрясением. Кстати, пустырника и валерьянки много не пейте, это вредно влияет на плод, любая трава на… кровь влияет. Да, на кровь. А способ такой: включите музыку погромче, выпейте горячего крепкого чайку, это хорошо стимулирует деятельность мозга, и налейте пены какой-нибудь в ванну. Нет пены, так шампуня налейте. И посидите в ванночке, расслабьтесь, погрейтесь. Не делайте очень холодную воду. Сделайте потеплее, чтобы согреться, успокоиться.
– Ванну? Так… по-моему… это же нельзя? В ванной мне сейчас сидеть вообще нельзя.
– Напрасно вы так думаете! Это только в самом начале беременности вредно. А теперь вам уже ничего не страшно, на таком сроке. Ну вот, вроде все… Тут он на бумажке вам написал. Вижу плохо… Самое главное, он сказал, – пены побольше.
– А… сколько сидеть?
– Ну, минут тридцать – сорок, пока вам жарко не станет. Это очень налаживает кровообращение, снимает спазмы…
– Спасибо, – растерянно сказала Алена и положила трубку.
Алена лежала-лежала – сон не шел, она редко ложилась так рано. Она никак не могла собраться с мыслями и позвонила Кире. Та ответила сразу, громко и возбужденно:
– Алло! Да!
– Мам…
– Не молчите!
Алена услышала привычный шум и смех молодежи в квартире матери.
– Мамуль, я не молчу.
– Аленка! Как дела? Как ты? Не могу говорить! Тут у нас… Приходи, если хочешь.
– Хорошо, мам, я перезвоню.
– Целую! – в трубке раздались короткие гудки.
– Ладно, мам… – Ответила Алена, все еще держа в руках гудящую трубку.
Положив ее рядом с собой, она откинулась на диване. Алена старалась спокойно гладить живот, ровно дышать и чувствовала, как боль в животе постепенно становится меньше.
Перед ней на книжной полке стояли фотографии. На одной смеялась совсем молодая Кира с крошечной Аленой на руках, крепко обнимающей мать ручками в красных варежках. На другой, рядом, тяжелую пятилетнюю Алену, увязанную шарфом, держал на руках отец. Отец счастлив, а лица девочки из-за капюшона с пышной меховой оторочкой почти не видно. Почему-то Алене всегда казалось, что однажды она встретит человека, очень похожего на рано умершего отца. Казалось, пока семь лет назад она не встретила Дениса. Как странно они познакомились – словно спешили навстречу друг другу…
Она пришла в паспортный стол за справкой, там было много народу, она постояла и ушла. Села в автобус, случайно перепутав номер, она редко ездила этим маршрутом. А Денис, как потом выяснилось, тоже стоял в очереди, но в сберкассе. Решил не ждать, оплатить счет в другой раз, и ушел. Он был в тот день без машины, поехал на автобусе, тоже случайно не на том, он редко пользовался теперь городским транспортом. Причем еле успел впрыгнуть в отходящий автобус.
– Вы не знаете, этот автобус, что, не пойдет к метро? – спросил Денис у Алены.
– Не знаю, – удивленно ответила та, сама как раз пытаясь понять, куда же свернул неожиданно автобус.
Потом им пришлось вместе выйти, дойти до проспекта, с которого съехал автобус. Денис предложил вместе поехать на такси до метро, Алена отказалась, – ей нужно было совсем в другую сторону, домой. Тогда Денис предложил ей выпить где-нибудь чашечку кофе. Кофе выпить среди мирно стоящих пятиэтажек, куда заехал автобус, было совершенно негде, но Алена неожиданно для себя согласилась. Чем-то ей очень понравился этот растерянный симпатичный человек, хорошо и слегка небрежно одетый, с веселыми темно-серыми глазами, не наглый, открытый. Он так искренне смеялся, когда они рассказывали друг другу, почему очутились в одном и том же автобусе, не нужном им обоим.