– Конечно, простите. Я… – Алена замолчала. Чем может ей помочь этот старый, действительно смешной человек? Совершенно беспомощный во всем, что касается житейских проблем, это же ясно. Он живет в своем мире, и рассказывать ему о том, что кто-то скребется к ней в дверь и следит за ней… Что он сделает?
Эммануил, как будто услышав ее мысли, заметил:
– Вы думаете, я не смогу вам помочь? Расскажите, пожалуйста: вас что-то мучает?
Алена кивнула:
– Хорошо… Может быть, потом. Мне действительно надо кому-то рассказать… А почему вас так назвали? В честь Канта? Мы всегда так думали, когда учились, даже звали вас так за глаза.
– Ох, как только меня не звали студенты! – усмехнулся Эммануил. – И Кантом, хотя великий философ был Иммануилом, и котом Эммаусом… Нет, просто моя матушка была немка, причем австрийская немка, и старалась дома во всем, в чем можно, поддерживать древний германский дух. У меня был дедушка, человек простой и веселый, он играл на всех инструментах подряд и продавал колбасу в маленьком австрийском городке Линц. Дед всегда говорил: вот будет у меня сын, станет великим музыкантом… Но у него родились шесть дочерей и ни одного сына. Девочки немного пели, но все быстро вышли замуж и музыкой серьезно заниматься не стали. Тогда дедушка начал мечтать: вот родится у меня самый красивый, высокий внук, с большим носом, большими голубыми глазами и большими руками музыканта. Он и будет знаменитым композитором. А у его девочек тоже стали рождаться девочки, или тщедушные, ленивые мальчишки, совершенно без музыкального слуха. А самым последним родился я. Тоже маленький, но с большими голубыми глазами и большим уродливым носом…
– Но вы вовсе не так уродливы, как… – Алена смутилась и замолчала.
– Как кажется, да? – засмеялся тот, и Алена с облегчением засмеялась вместе с ним.
– Так что к великому мыслителю мое имя отношения не имеет. Увы. Я…
Они уже подошли к ограде церкви. Эммануил хотел еще что-то сказать, но, увидев, что Алена достала мобильный телефон, замолчал. Алена собиралась, как обычно, отключить телефон перед работой. И увидела, что ей пришло сообщение. Почему каждый раз, когда кто-то звонит или на дисплее телефона появляется маленький конвертик, в первую секунду ей кажется, что это он, Денис? В письме было только одно слово, написанное латинскими буквами, «suchka». Алена даже не сразу поняла, что€ она прочитала. А когда осознала, посмотрела, кто послал это сообщение. Телефон определился, и она по нему позвонила. Эммануил деликатно сделал шаг в сторону.
– Химчистка! – раздраженно прокричали в трубке.
Алена попробовала позвонить еще раз, и уже другой голос, молодой и напряженно милый, сказал:
– Сеть прачечных и химчисток «Чистюля». Ирина слушает.
Алена была уверена, что в прачечной «Чистюля» у нее уж точно врагов нет. Знать бы, где они есть… Алена взглянула на спутника, спокойно стоящего возле недавно подкрашенной черной ограды. На фоне красивого кованого узора Эммануил и вправду казался сказочным персонажем.
В это время телефон снова пиликнул. Новое сообщение. На этот раз номер не определился. Алена взглянула на текст. «Боишься?» – было написано по-русски. Алена кивнула, как будто отправитель странных записок мог ее сейчас видеть. Хотя кто знает…
Она подошла к Эммануилу, чтобы попрощаться. Он поднял на ее глаза.
– Милая моя девочка, вы, конечно, еще ничего не решили… Прошу вас, только не спешите с ответом…
– Хорошо. Не буду. Только я… Я, кажется, согласна…
– Милая моя! – Он замер, не веря своим ушам. И через секунду продолжил, негромко и торжественно: – «Мне это кажется, иль вам, Какая к черту соразмерность, Я все отдам, я все раздам в обмен на нежность и на верность!..» Моя королева! Вы божественны! Вы… Позвольте вашу руку!
Алена протянула ему руку, он взял и вторую, уважительно поцеловал обе, сразу отпустив их. Девушка подумала, не попросить ли Эммануила подождать до конца службы, но не стала. И так все это было неловко и неожиданно. То, что она ему сейчас сказала… Алена шутливо помахала своему спутнику рукой и, стараясь не споткнуться на дорожке, выложенной крупными неровными плитками, вздыбившимися после зимы, поспешила прочь.
В церкви шла обычная подготовка к службе. Кто-то из певчих уже раскладывал ноты. Негромко переговаривались за стойкой женщины, продающие свечки и церковную утварь.
Алена положила на место свои ноты и подошла к окну. Она увидела, что Эммануил еще не ушел, а стоит у ограды и читает расписание служб. Ушастый маленький Эммануил, известный композитор. Автор нескольких опер, музыки к фильмам и к мультфильмам, которые она смотрела в раннем детстве. Исполнитель старинной музыки на лютне и французской волынке… Алена скрестила кисти рук и положила на них голову, все так же глядя на него. В голове у нее застряла последняя фраза Эммануила, которую он в восторге продекламировал: «В обмен на нежность и на верность…» Алена бы не удивилась, узнав, что он сочинил это сам.