И теперь она с гордостью могла показать друзьям прекрасный, перестроенный по ее собственному проекту особняк, роскошный сад с коротко стриженным голландским газоном и с не очень понятными ей, но модными клумбами в стиле «дикий луг». Оксане не в чем было себя упрекнуть – она никого не обманывала, ни на ком не наживалась. Спасибо Дато – помог в самом начале и надежно прикрыл от лихих ребятишек, пытавшихся отобрать у нее то немногое, что она стала зарабатывать. Именем своим прикрыл, с того света.
Никто поначалу не решался трогать Оксанку, провожавшую Дато в последний путь, как законная жена. Как представлял ее своим друзьям, так она и провожала, и мало кто знал, что расписаться они не успели. Зато все деньги, которые были в доме, Оксана со спокойной совестью забрала, когда уходила. И ни копеечки из них не потратила впустую, все вложила в свое дело. И получила, как по волшебству, на каждую копейку – рубль. А потом уж она все делала сама: и зарабатывала, и рисковала, и училась выживать в мире, где из пяти быстро разбогатевших четверо уже отсидели свои предыдущие легкие деньги.
Ей долго казалось, что и Дато убили для того, чтобы она, Оксанка, снова осталась одна. Не положено таким сильным женщинам опираться на кого-то. А сам бы он никогда ее не отпустил – так любил, что не спускал с рук все полгода, пока они были вместе. С ним рядом она бы только любила и рожала, и снова бы любила… А пришлось жить совсем по-другому. И любить по-другому. Ранимый, нежный Денис требовал много сил…
Оксана оглядела стол с уже сильно подвыпившими гостями, нашла глазами батюшку, который спокойно ел, не поднимая глаз, и поправила сползшую диадему. Она так радовалась, когда купила этот сверкающий обруч, с двадцатью рубинами и тринадцатью крупными бриллиантами, представляя, как ахнет Денис, – ей казалось, что она похожа в нем на императрицу, гордую, всевластную… А разве не такую женщину выбрал Денис, когда у него была возможность выбора?
Приехав из Израиля, Оксана сняла слежку за Аленой. Растерянный Костик, наблюдавший за той всю весну, сообщил Оксане, что потерял свой объект из виду. И Оксана поняла, почему еще на отдыхе к ней пришла мысль – не надо, хватит, остановись. Это ей сигналы подавали, ее ангелы-хранители. И точно… Как ни убеждала ее Жанка, что знание – сила, Оксана предпочла вторую, противоположную мудрость на этот счет: меньше знаешь, крепче спишь. Уйдет к другой, значит, уйдет. Не царское это дело – следить за девчонками мужа. Ну и что, что она рожает, уговаривала себя Оксана. Будет Денис ей деньги давать. А вот заменить Оксану, любящую, сильную, муд-рую, – никто ему никогда не заменит…
На самом же деле Оксана чувствовала, что Денис уходит, отдаляется, и ничего поделать с этим не могла. Все лето он маялся и мучил ее: уезжал куда-то отдыхать, она даже не спрашивала, один или не один, уволился с работы… На все вопросы отвечал прибаутками, глядя при этом на нее невидящими глазами. Или не отвечал вовсе, как будто не слышал ее в своем собственном пространстве, не слышал вопросов, упреков, ее все растущей боли.
Никогда не думала Оксана, что Денис, всем ей обязанный, вдруг станет таким далеким и одновременно нужным ей, самостоятельной и сильной женщине. Вот уж правда: мы любим то, во что вкладываем силы. Тем не менее Оксана уже готовилась к тому, что осенью она предложит ему разводиться, коли так.
И вдруг все закончилось. Осенью он опять все чаще стал приходить к ним с Маргошей, оставаться на день, на два. Потом перевез кое-какие вещи и даже не всегда стал возвращаться к себе домой после выходных. А затем и вовсе – «домом» стал называть ее квартиру, а не свою. Сидел в кресле, укутавшись в любимый старый плед, который Оксана из-за него и не выбрасывала, листал альбомы с насекомыми, занимался с Маргошей. И точно – Оксана это чувствовала! – не встречался с той, другой. Не встречался всю осень и всю зиму. Наверно, не родила все-таки девчонка его, думала Оксана. Иначе не сидел бы Денис так отрешенно и спокойно у нее под боком, а – надо его знать – изводился бы, страдал, как обычно, пытаясь разобраться в петельках и узелках, которые сам себе и накручивает, от слабости, от слепоты своей…
К весне Оксана решила венчаться со своим законным мужем. Всякий мужчина когда-нибудь наконец определяется и прибивается к какому-то берегу. Порой на это уходит полжизни. И у него самого, и у тех, кому он сгоряча наобещал – прийти однажды с большим букетом белых роз и больше уже никуда не бежать, не крутить без устали головой в поисках недостающего счастья…