Вечная проблема умных людей. Они видят слишком много вариантов развития событий и естественно ожидают, что скорее всего реализуется самый плохой из них. Если гадость должна произойти, то она обязательно случится. Поэтому богатыми и успешными обычно сильно умные не становятся. Глупым проще ввязаться в какую-нибудь авантюру, не задумываясь о последствиях. Выгорит – хорошо, не выгорит – придумаем что-то еще. Может зря я столько очков характеристик в Интеллект вложил?
Тем не менее, не взирая на все мои сомнения, мы с Примой добрались почти до входа в лагерь. Часовых на посту уже не было. Я на всякий случай взглянул магическим взором. Если духи шаманов еще продолжали патрулировать вокруг стен лагеря, то я их должен заметить. За пару минут никого в магической видимости не появилось. Мы выбрались из кустов и пригибаясь побежали ко входу в лагерь.
Как же было хорошо скелетов. Могучее амбре со всего размаху садануло меня по носу, так что слезы полились из глаз. Как они сами, эти гоблины, вообще могут тут находиться? Это же ужас какой-то. Стараясь не дышать носом, я продолжил движение вперед. Мы засунули наглость, которая как известно второе счастье, куда подальше и принялись пробираться через мешанину шалашей, шатров и навесов. Что-то как-то я про это не задумывался, но расслоение в гоблинском обществе это показывало более чем наглядно. О чем я вообще думаю? Какое мне дело, кто в каких условиях у гоблинов спит? Мне свою такую драгоценную шкуру надо спасти.
Хоть с начала переполоха прошло достаточно времени, не все гоблины повелись на нашу уловку. Мы то и дело натыкались на храпящих, сопящих, свистящих и причмокивающих во сне гоблинских воинов. Перемещаться приходилось очень осторожно. Разобрать в темноте это просто куча тряпья, или под ними кто-то спит было очень трудно. Мы подожгли пару шалашей у входа, вот только сами пока еще не добрались и до середины лагеря. А зарево пожара уже начало разгораться.
Прима за спиной ойкнула и раздалось сдавленное бульканье. Кажется, она на кого-то наступила. Я резко обернулся. Под ногой, зажавшей рот Примы, чтобы не закричать сильнее, копошился гоблин. Я кинулся на него сверху. Сначала не угадал и у меня под руками оказался тощий гоблинский зад. Гоблин начал брыкаться и размахивать ногами. Острое колено прилетело мне прямо в лоб. Больно было обоим. Попробуй ударь по адамантитовому черепу со всей дури. Гоблин завыл, а я смог наконец определить где у него голова.
Резко сжатые на его тощей шее пальцы заставили гоблина поперхнуться своим криком. Я навалился сверху, не позволяя ему вырваться. Он пытался меня бить и царапать своими когтями, но надолго его не хватило. Вот только все мои усилия пропали даром. Отблески разгорающегося пламени и поднятый нами шум пробудили пусть и немногих, но все еще остающихся в лагере гоблинов. Сразу со всех сторон зазвучали крики. Не думая. Я переместил вещи убитого гоблина в пространственный карман. Хоть какая-то он него польза. Мы с Примой, уже не стараясь сильно скрываться помчались к выходу из гоблинского лагеря, немного забирая в сторону, от прямого пути к пожару.
Пока основная масса оставшихся в лагере гоблинов никак не связала крик задушенного мной гоблина с чужаками в лагере. Пока все их внимание сосредоточилось на пожаре. Мы благополучно разминулись с несколькими, спешащими на пожар воинами. Я уже почти поверил, что нам удастся проскочить, но у самых ворот мы нос к носу столкнулись с пятеркой гоблинов. Четверо воинов и шаман. Вот только шамана мне для полного счастья не хватало.
Я в последний момент сообразил, что шарахнуть молнией конечно можно, но тогда к нам точно сбегутся все гоблины округи. Шаман гоблинов, что-то завыл и начал плясать. Ну пока он раскочегарится, может мне как-то удастся с воинами разобраться. Какой я однако был самоуверенный.
Пока я судорожно пытался построить новый план сражения воины уже подскочили к нам. Пришлось отбиваться от них посохом и молиться, чтобы от их ударов он не переломился. Тогда я вообще без оружия останусь. Единственное, что удалось пока сделать правильно, так это чуть отступить назад в проход между двумя шалашами, так что больше одного воина на меня сразу нападать не могло, и спина гоблина закрывала меня пусть и только частично от взора шамана.
Гоблин передо мной размахивал своим кривым клинком, напоминая ошалевшую от ураганного ветра мельницу. Я не успевал отмахиваться посохом. Про наложить на него какое-нибудь заклинание и речи не шло. Все мое внимание было сосредоточено на мельтешении его клинка. И все равно моих умений не хватало. Нужно было кинуть еще очков характеристик в Ловкость.