– Очень хорошо, – одобрил Виктор. – Вы с ней дружили?
– Пиво пили после работы, – уточнила Ира Васильева формат отношений. – А так нет.
– Вы не любили ее?
– Почему не любила? – Девушка возмущенно подняла брови. – За что? Просто разные интересы, разный круг общения. Витта Георгиевна была… то есть она очень хорошая начальница.
Начальница. Ясно. Какая уж тут дружба.
– Ира, – продолжил Виктор, – нам очень важно понять, кто о ней мог знать много. Больше нашего с вами.
– А вы можете показать ваше удостоверение? – спохватилась она. – А то…
– Я эксперт МЧС государства Украина, – улыбнулся собеседнице Виктор одной из своих запоминающихся улыбок. – Конечно, я могу показать вам удостоверение. Но в данном деле я принимаю посильное дружеское участие. Предположим, по просьбе ее мамы.
– Ну ладно, – кивнула Ира Васильева. – Тогда в любом случае вам надо поговорить с Милошем. Она дружила с Милошем. Назовем это так.
В интонации Виктор уловил нюанс. Витта дружила с Милошем. Милош дружил с Виттой. А не с Ирой Васильевой.
– Он хорват, – уточнила Ира. – Билингва. Очень способный и талантливый.
– Мы его не обидим, – заверил Виктор. – Ведите его сюда.
Ира подвигала бумажки на столе и вздохнула.
– Наверное, его нет сейчас? – предположила Лиля, и Виктор удивленно посмотрел на нее – та стояла в уголке так тихо, что он даже забыл о ее присутствии.
– Когда стало известно, что Витта Георгиевна пропала, а известно это стало, потому что ее мама пол-универа на уши поставила, Милош закрылся у себя дома и квасит. Думаю, уже пятый день квасит.
– А откуда вы знаете, что он у себя дома? – проницательно спросил Лихтциндер.
– К телефону подходит. К домашнему.
– И что говорит?
– Говорит «идите на…». Всем без исключения. Даже своему научному руководителю профессору Данилову сегодня то же самое сказал.
Ира выдала адрес и телефон. Старательно записала на маленькой розовой бумажке.
– Вы там передайте ему, – попросила девушка напоследок, – что могут быть неприятности. За нарушение трудовой дисциплины.
Выяснилось, что Милош снимает квартиру в районе «Октябрьского поля». Виктор набрал номер его по мобильнику, слушал долгие гудки, а когда трубку сняли, раздалось злополучное послание, о котором предупреждала Ира. Сам он даже рта открыть не успел.
Через час, пообедав в пробке какими-то гамбургерами, трое новоиспеченных детективов стояли перед дверью его квартиры. Дверной звонок Милош игнорировал, а по телефону ответил традиционно.
– Ну не ломать же… – задумчиво произнес Лихтциндер и подергал ручку.
Явного отрицания в его словах Виктор не уловил. Помолчал и вдруг воскликнул:
– Идиота кусок!
Илья испуганно оглянулся.
– Да я о себе, – успокоил друга Виктор Александрович. – Надо ему эсэмэску послать. О том, что мы ищем Витту.
«Мы ищем Витту» – набрал он, морщась. Хуже горькой редьки для него эти эсэмэски, и главное, он никогда не понимал их пользы. А вот же, пригодилось…
За дверью послышались шаги, потом стихли. Наверное, Милош уперся в дверь.
– Ну открывайте, Милош, – сказал Виктор, – хватит уже.
И тот открыл. Виктор удивился. Хорватов он представлял себе как-то иначе. А перед ним стоял этакий Сергей Есенин – розовощекий блондин с легкомысленными пшеничными кудрями на лбу и с двумя серьгами в левом ухе. Сильно пьяным он не выглядел. Впрочем, трезвым тоже.
– Заходите, – сипло пригласил Милош и тяжело закашлялся. – Обкурился насмерть.
– В смысле? – настороженно спросила порядочная женщина Лилька.
– В смысле сигарет. «Мальборо». Больше двух пачек в день.
В квартире царил хаос. Всюду валялся попкорн и хрустел под ногами.
– Давно тут не убирал, – меланхолично пояснил Милош. – Смысл?
– Меня зовут Виктор, – представился главный детектив. – Это Лиля и Илья, знакомые мамы Витты.
Милош вытащил из пачки сигарету и нервно разминал ее длинными пальцами. Что-то попытался сказать, сбился.
– Она мне друг, – наконец выговорил парень. – Может быть, Витка об этом не догадывается, но в Москве она мне самый близкий человек. И в России.
– Чего ж она вас от своей мамы скрывает? – удивилась Лиля. – Антонина Сергеевна о вас и знать ничего не знает.
– Ну, не знает… – пожал плечами Милош. – Я же друг, а не любовник и не жених, меня можно с мамой и не знакомить. Витта уже взрослая девочка, если вы не в курсе.
– Мы в курсе, – примирительно кивнул Лихтциндер. – Мы помочь хотим. Но только не знаем, как.
– А-а, и вы не знаете? – разочаровался Милош. – Ну так идите вы…
– Молодой человек, вы же филолог, – придушенно прошептала Лилька.