— Вася Пыра. Курево есть?
— Не курю. Вредно. От этого, говорят, подыхают, — машинально ответил я, а сам в это время лихорадочно прикидывал, как незаметно вывести всю эту ораву из селения.
— Ну да, конечно, — заржал Пыра. — А если не курить, будешь жить вечно. Особенно здесь, в АТРИ.
— Вот именно, что в АТРИ, — подал голос второй из незнакомцев, тот самый плечистый бугай. Он выбрался из ямы последним и принялся вытягивать за собой веревку. — Ты, Пыра, небось на Большой земле в городе жил? У вас там все дымят, как паровозы. А я потомственный охотник. Сибиряк. Я с детства приучен, что тайга табака не терпит…
— Тебя как звать-то, сибиряк? — перебил я.
— Серёня Медяк.
— Тезка, значит. А я Бедуин.
— Да знаем мы тебя, твою мать, — выдал Пыра. Похоже, матом он не ругался, он на нем разговаривал.
А вот интересно, есть в АТРИ хоть один бродяга, который меня не знает?..
Все четверо пленников были в чем мать родила. Я удивился:
— Док, а где ты ухитрился спрятать маячок? Ведь он посылал мне пеленг! Да и сейчас все еще работает…
— …у меня в животе, — перебил Зинчук. — Я раскурочил КИП и проглотил передатчик.
И Док, и остальные пленники дрожали от холода без одежды. Еще бы! Промозглая сырость после мерзавчика даже меня пробирала до костей. Температура стояла градусов десять, а то и меньше.
Пленники в яме успели извазюкаться в грязи по уши. Сквозь слой земли и глины проступали ссадины и кровоподтеки. А у Дока через весь лоб тянулась глубокая царапина с коркой запекшейся крови. Надо бы продезинфицировать, а то инфекция… то да се… Ладно, позже. Вначале нужно свалить отсюда, пока хуги не спохватились.
Мы гуськом перебежали к большим камням, на которых были разложены шкуры рогачей для просушки. Рядом находился очаг и была свалена куча поленьев, явно разломанных вручную. Хорошие укрытия. Здесь нас сразу не разглядеть, поэтому можно провести короткий инструктаж и обсудить, как выбраться из селения.
Я протянул Доку запасной автомат, жалея, что не догадался захватить еще и комплект одежды. Зинчук привычным движением проверил магазин и посмотрел на меня.
— Спасибо, Сережа! — Слова Дока прозвучали искренне. Но этого мало, чтобы искупить все, что он натворил…
— А нам оружие? — поинтересовался Медяк.
— Вообще-то на вас я не рассчитывал.
Пыра кашлянул и выразительно посмотрел на кобуру с «Ярыгиным» у меня на бедре. Я сделал вид, что не заметил намека. Обойдется. Я не оружейная лавка, в конце-то концов. Так никаких пистолетов не напасешься!
— Уходим. Двигайте за мной. Док, держи щит с невидимками. В случае чего прячься за ним и не высовывайся.
Я планировал вернуться тем же путем, обойдя алтарь по дуге, но Малой схватил меня за плечо:
— Погоди! А как же Кузя? Его только что утащили к алтарю. Еще не поздно ему помочь!
Я помедлил с ответом. В том-то и дело, что поздно. Возможно, Левша еще жив, но с переломанным позвоночником он станет для нас не просто обузой, из-за него погибнем мы все.
Ответить я не успел. Вмешался Док:
— В самом деле, Бедуин, надо сходить к алтарю.
Сходить! Он сказал это так, словно речь шла о прогулке в магазинчик ЦИРИ за бутылкой!
А Док продолжал:
— Надо забрать кубики. Я видел, они там, у… хм… шамана… короче, такого индивидуума с ожерельями из костей на поясе и размалеванным красной краской черепом живоглота на голове. Прежде чем посадить в яму, меня привели к нему, раздели…
— И нас с Кузей, — встрял Малой.
— Этот гад рассматривал меня, словно кусок мяса на толкучке, — продолжал Док.
— А нас даже нюхал, — добавил Малой.
— Короче! — рявкнул я. Развели тут базар. Того и гляди нагрянут хуги от алтаря за очередным пленником, а эти двое языками чешут, будто сидят в ванаварском кабаке.
— Короче, кубики у шамана, — заторопился Зинчук. — Надо их забрать. Заодно и Кузе… хм… помочь.
Он машинально посмотрел на Малого и отвел глаза, не хуже меня понимая, что у Левши по-любому шансов нет.
— Забудь об этих кубиках, Док! — ощетинился я.
— Тогда я сам их возьму, — упрямо насупился Зинчук. — А ты уходи, Бедуин.
Ага, щас! Так я и оставил его на потеху голимым чмо с того света! Похоже, пора припомнить Доку сковородку — треснуть его самого прикладом по затылку, взвалить бесчувственное тело на плечо и — ходу из селения.