— А меня больше интересует другой момент, — заговорил Зинчук. — Вы посмотрите на его лицо.
— Оно же закрыто маской, что там можно разглядеть? — удивился представитель НИИИАП.
— При желании многое. Например, прорези для глаз. Их две, но у хуги не два, а три глаза.
— Действительно… Как мы сразу не заметили… А у других нападающих? Давайте прокрутим запись еще раз в замедленном режиме…
Вскоре стало ясно, что у всех фигурантов на видеопленке маска имеет две прорези.
— Третий глаз закрыли для конспирации, — предположил мэр.
— Или это не хуги, — возразил Петрович.
— Значит, в данном вопросе у нас ясности нет, — подвел итог Подбельский. — Тогда передадим слово военным. Ваше мнение по оружию и экипировке?
— У гранатометчика в руках РПГ-7Д отечественного производства, так называемый десантный вариант с разъемным стволом. Это не похожее на него оружие, это именно оно и есть. На видеозаписи хорошо виден снаряд. Это осколочная противопехотная граната ОГ-7В. У остальных бойцов, кого можно достаточно хорошо разглядеть, автоматы Калашникова сто четвертой серии. Причем не собранные из разных запчастей на коленке, как это частенько случается в АТРИ, а именно заводской — ижевской — сборки. Что за оружие у гранатометчика в кобуре, сказать сложно, его почти не видно… Теперь по камуфляжу. Тут несколько сложнее. На первый взгляд камуфляж стандартный. Такой пошить могли где угодно: и в АТРИ, и на Большой земле. Нужен более детальный анализ расположения пятен и оттенков краски.
— Понятно. Анализ будет проведен в ближайшее время. — Подбельский сделал паузу и посмотрел на Зинчука. — Как видите, ваша гипотеза о высокоразвитых хуги…
— Не слишком состоятельна, — ворчливо перебил Док. — Если б они прибыли из своего мира, то и оружие привезли бы свое. Пусть и похожее на наше, но все же свое.
— Точно так. Ведь даже у нас, на Большой земле, изготовленный, скажем, в Китае, «калаш» будет отличаться от родного, ижевского.
— Выходит, это наши, местные хуги внезапно поумнели. Купили у людей оружие, одежду и захватили «Ошарское», — сделал вывод один из присутствующих.
— Не все так однозначно, — возразил Подбельский. — Выслушаем очевидца. — Он кивнул человеку, сидящему на стуле возле стены. — Рядовой Кочкин из подразделения охраны предприятия «Акура». Единственный, кто выжил в той бойне.
Присутствующие зашевелились, разглядывая нескладного худющего парня лет восемнадцати-девятнадцати.
Кочкин несмело подошел к Подбельскому. Рядовой потел и горбился, словно хотел стать меньше ростом, не знал, куда девать руки, и вообще жутко волновался, оказавшись под пристальным вниманием стольких высокопоставленных особ.
— Рассказывай, рядовой, — поторопил Подбельский.
Заикаясь на каждом слове, Кочкин рассказал о первых минутах боя, псах-минерах, «спаренном» автоматчике и приказе отходить к заводу. К счастью, рядовой не успел выполнить его. Едва он отбежал от вышки на пару шагов, как земля содрогнулась и со стороны нефтехранилища повалил густой черный дым. Кочкин успел надеть противогаз, и это спасло ему жизнь. А еще то, что рядовой находился неподалеку от дыры в бетонном заборе.
Взрывы последовали один за другим. Горящая нефть разлилась по земле, пожар перекинулся на здания. Горело все, что могло гореть.
Кочкин находился в стороне от основного пожара, но даже здесь чувствовал страшный опаляющий жар горящей нефти. Парнишка инстинктивно вывалился через пролом в заборе и, пригибаясь, побежал прочь от «Акуры» через поле к виднеющемуся вдалеке спасительному лесу.
Егеря подобрали его несколько часов спустя. А на территорию «Акуры» войти так и не смогли из-за продолжавшего бушевать пожара. Захватчиков и след простыл.
— Так что же получается, целью нападения было не захватить нефтезавод, а уничтожить его? — предположил один из участников совещания.
— Выходит, так. Хотя пожар мог возникнуть случайно. Возможно, захватчики проявили неосторожность. Или еще вариант. Кто-то из охраны «Акуры» взорвал нефтехранилище, пытаясь таким способом уничтожить врага.
Все загомонили, перебивая друг друга. Начиналась самая бесполезная часть совещания — обмен мнениями. А по мне, так выводы делать рано — информации слишком мало.
К такому же заключению пришел и Док. Он мертвой хваткой вцепился в Кочкина и засыпал его вопросами. Мне с моего места их разговор не был слышен, а жаль. У меня к рядовому тоже имелась парочка вопросов.
И главный из них: почему он нагло соврал высокому собранию?