Час открытия конференции приближается. «Отступать слишком поздно, — говорят дипломаты, — вооружимся большой ложкой, которой надо пользоваться, когда садишься обедать с диаволом». Итальянскому правительству этот обед представляется чрезвычайно опасным. Генуэзский гарнизон увеличен на двадцать пять тысяч карабинеров, королевских гвардейцев, гусаров и драгун. Король Италии, Кипра и Иерусалима Виктор-Эммануил привело собой в Геную военный флот.
Советские делегаты — все со значками «ВЦИК» — входят в зал заседаний. В нишах темнеют каменные изваяния купцов и герцогов. Этот зал носит название символическое «зал сделок».
— На которые мы не пойдем, — бросает Чичерин.
За столами в форме буквы «П» располагаются главы делегаций «приглашающих держав» — Великобритании, Франции, Бельгии, Японии.
Чичерин, Литвинов, Красин, Боровский и их помощники (и среди них будущие мои консультанты Борис Ефимович Штейн, секретарь делегации, и Николай Николаевич Любимов, эксперт по финансам, к моменту работы над картиной подтянутый, стройный старик с пунцовым лицом, гладко зачесанными назад платиновыми волосами и звонким голосом, которым он бросает короткие металлические абзацы) усаживаются за столом напротив президиума.
Точно столкновения земли с солнцем, ожидает зал начала дискуссии Чичерина с Барту и Ллойд-Джорджем. В особенности напряжены немцы, разместившиеся неподалеку от русских.
Поднялся Ллойд-Джордж, поднес к глазам лорнет и, наклонившись над столом, впился глазами в руководителя советской делегации. Он смотрит долго, точно желая понять и верно оценить своего противника. Зал зашумел. Но британский премьер, не обращая внимания, лорнирует народного комиссара. Послышался смех. Шокированы не только итальянец Факта и Марсель Кашен из «Юманите», но и архиепископ генуэзский. Наконец Ллойд-Джордж, усмехнувшись, опускает лорнет и медленно садится в кресло.
Итальянский премьер Луиджи Факта обращается к участникам конференции:
— Дамы и господа, от имени его величества короля Италии, Кипра и Иерусалима разрешите приветствовать всех вас в Генуе, в этом старом дворце…
Первое заседание конференции открылось во дворце святого Георгия в три часа пять минут 10 апреля 1922 года. После вступительной речи итальянского премьера и деклараций Ллойд-Джорджа, Барту, японца-виконта Ишии и канцлера Вирта слово предоставляется первому делегату Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, народному комиссару по иностранным делам Георгию Чичерину.
Здесь и дальше привожу сокращенные и обработанные для сценария выдержки из стенограмм.
— Господа, — Чичерин неторопливо осматривает притихший зал, — оставаясь на точке зрения принципов научного коммунизма, российская делегация признает, что в нынешнюю историческую эпоху, делающую возможным параллельное существование старого и нарождающегося нового, социалистического строя, экономическое сотрудничество между государствами, представляющими эти две системы собственности, является повелительно необходимым для всеобщего экономического восстановления…
Сотни глаз устремлены на него — глаза надменно-внимательные и удивленные, откровенно насмешливые и испуганно скрывшиеся за стеклами пенсне, очков и биноклей.
— Российская делегация, — продолжает Чичерин, — намерена в течение дальнейших работ конференции предложить всеобщее сокращение вооружений и поддержать всякие предложения, имеющие целью облегчить бремя милитаризма при условии сокращения армий всех государств и дополнения правил войны полным запрещением наиболее варварских форм, как ядовитых газов, воздушной вооруженной борьбы и других. В особенности же применения средств вооружения, направленных против мирного населения.
На хорах раздаются аплодисменты. Зал гудит.
В кабинах международного телефона кричат в трубки охрипшие корреспонденты:
— Ленин, сидя в Москве, приковал к себе внимание всех стран…
— Советы предлагают созыв всемирного конгресса мира с участием рабочих организаций…
— Интернационализацию транспортных путей с целью разрешения проблемы безработицы…
— Перераспределение золотых запасов…
— Чичерин привез с собой в Геную три контейнера с книгами и дипломатической перепиской…
— Дуэль Чичерин — Барту началась. Француз обвиняет народного комиссара в том, что он цитирует документы, держа их кверху ногами. «У русских хорошая память, — парирует советский делегат, — и я надеюсь убедить вас в этом». Чичерин опасный полемист…