Маленький кампучиец сжался позади трупа. Вдруг вскочил и опять побежал.
Солдат настиг его, повалил, выхватил короткий нож — патроны у него кончились.
Они боролись, крича и плача, до тех пор, пока оба не обессилели, и тогда солдат увидел, что перед ним девушка.
Она тяжело поднялась на ноги и медленно пошла прочь. Он кинулся за ней. Теперь у него не было ни автомата, ни ножа.
Он провалился в болото, в холодную трясину, звал, молил о помощи.
С трудом она вытянула его за волосы. Ослепленный болотной жижей, мокрый и несчастный, он брел среди деревьев, за которыми скрылась девушка.
Солдат прислонился к сосне, сполз вниз по ее стволу, повалился в сырой мох.
Девушка стояла вдали, смотрела на солдата.
Они спали в лесу, разделенные тьмой и деревьями, временами с тревогой прислушиваясь к дыханию друг друга. Солдата бил озноб. Он что-то шептал во сне. Когда рассвело и он открыл слепленные глиной веки, перед ним стояла девушка и молча смотрела на солдата.
Они ничего не могли сказать друг другу. Одно было ясно — они заблудились.
Они брели в поисках человеческого жилья. Часто останавливались. Он не хотел ее помощи.
Он лег и сказал, что умрет здесь, в джунглях.
Она сидела перед ним на корточках. Теперь он смотрел на нее без ненависти, равнодушно. Она трясла его за плечи, заставила подняться.
И снова они шли, следя друг за другом и все еще на что-то надеясь.
Лес кончился, они увидели траншеи, домики деревни, из которой все люди ушли.
В разбитом вертолете девушка нашла консервы и рисовую водку. Они поели, и она дала солдату водки и выпила сама, и они захмелели и, сидя друг против друга, долго, тихо, бессмысленно смеялись, а потом уснули.
Пробудившись, солдат увидел, что девушка ушла. Он вскочил, заметался, закричал, приказывая девушке вернуться. Он искал ее, заглядывая в покинутые хижины.
Девушка вышла из джунглей на дорогу, ведущую к одноэтажному каменному строению. Позади него поблескивала река.
Девушка осторожно переступила порог. В пустой комнате на столе лежали ленты сейсмограмм, стоял глобус. В углу пощелкивал телетайп. Рядом был люк, ведущий в подвал, где горело электричество. Девушка спустилась по железной лестнице вниз. Здесь под стеклянным колпаком поскрипывали самописцы, а на кафельном полу лежали двое застреленных. Девушка вскрикнула, кинулась обратно наверх и только теперь увидела панель, на которой вспыхивало табло: «Идет сильное землетрясение». Гудел зуммер. Девушка подбежала к телетайпу, стала читать висящую над ним инструкцию.
Через окно за девушкой следил солдат. Она заметила его и сказала:
— Тут написано… когда загорается сигнал, надо проявить ленты и сообщить о землетрясении правительству и во все города, и в ЮНЕСКО… А я не знаю, как обращаться с этим… — и она показала на телетайп.
Солдат понял только одно — девушка хочет что-то сообщить врагам. И он кинулся к ней, повалил на пол, ремнем связал руки за спиной и стал разбивать сапогами клавиатуру телетайпа.
В доме стемнело. Солдат сидел, привалившись к стене, и слушал, как гудит зуммер. Когда он затих, девушка и солдат опять уснули во враждебном отдалении друг от друга.
Проснувшись, девушка обнаружила, что руки ее развязаны. Зуммер молчал. Табло погасло.
Солдат во дворе готовил на костре еду. Он был до пояса голый, и черные прямые его волосы поблескивали на солнце.
Девушка вышла из дома, направилась к реке, сняла одежду и долго плавала в синей воде.
Солдат стоял вдали и к девушке не приближался.
Возвращались они вместе, но на расстоянии друг от друга, разделенные высокой травой.
А в доме опять гудел зуммер и светилось табло: «Идет сильное землетрясение», и самописцы в подвале, где лежали убитые, писали подземные толчки.
Солдат и девушка увидели над домом вертолет, — вероятно, их искали. Им надо было уходить.
Они бежали в высокой траве к реке. Вертолет, покружившись над джунглями, улетел.
Солдат и девушка плыли к барже с песком, которая тянулась по течению, никем не управляемая. Опять появился вертолет.
Солдат и девушка вскарабкались на борт, зарылись в песке.
А в пустом доме сейсмической станции самописцы писали «кардиограмму» бедствия.
Наступила ночь. Светила луна. Над баржей посвистывал ветер, поднимая песок.
Утром солдат и девушка плавали вокруг баржи, резвясь, как дети, потом грелись среди плывущего песка, и лица их были как одухотворенные цветы.
Опять появился вертолет и повис над баржей. Из кабины высунулась узкоглазая женщина в военной форме.
Пилот выбросил веревочную лестницу, и женщина с автоматом спустилась на песок. Солдат и девушка отбежали к корме.