Опять же очевидно, что такие процессы одновременно несколько задрали цены — инфляция как она есть — на простые и привычные вещи, которыми пользовались крестьяне в повседневной жизни. Так те же продукты питания в графстве стоили немного дороже, чем в окрестных баронствах только за счет того, что общее количество золота и серебра на руках у людей было чуть выше. Это обстоятельство, кстати, было еще одним небольшим камушком на чашу весов, позволяющую графству Серов проскочить голодную зиму с наименьшими возможными потерями. Учитывая такой ценовой перекос, любые излишки продовольствия будут очевидно в первую очередь пытаться продать именно тут, просто потому что здесь цену дадут выше. Вот почему и запасов, в том числе на складах различных купцов, в графстве было несколько больше, чем в среднем по больнице.
Что же касается Никары, то для начала нужно было определить, что он может, и что он хочет получить от этого разговора. Очевидно, что деятельность свою, вызывающую у графа изжогу, они не прекратят: фанатики они и есть фанатики. Для таких даже слово своего бога далеко не факт, что станет решающим доводом. Скорее его разопнут на кресте, чтобы верить не мешал и станут молиться за отпущение грехов, так что тут нужно быть максимально острожным.
С другой стороны, если нельзя что-то запретить, нужно это возглавить. Мысль, в общем-то, проста и не нова. Именно в этом направлении Александр и принялся размышлять, родив за несколько вечеров короткие правила, которым, по его мнению, должны подчиняться все желающие приобщиться к вере в него.
Кроме стандартных запретов на типа не убей не укради и не возжелай жены ближнего своего, Серов вписал в качестве обязательного паттерна поведения постоянную учебу, уважение к верховным властям и даже правила гигиены. Получилась такая себе адская смесь выжимок из Библии и Корана, приправленная личными моральными установками человека из двадцать первого века и положенная на основу из стремления к практической пользе.
А еще Серов, подумав хорошенько, определил символ новой религии. Не мудрствуя лукаво, он взял в его качестве знак бесконечности, после чего отправился к Дрору, и гном — вернее один из его подручных — быстренько отлил один золотой, десяток серебряных и несколько сотен медных амулетов названного вида для ношения на шее. В общем — подготовился как мог.
— Привет, — наконец, спустя несколько дней Александр посчитал, что уже готов и дал отмашку Динаю. Глава СБ по каким-то своим каналам вышел на связь с сектантами и назначил их главе встречу с объектом поклонения.
— Добрый вечер… — вошедшая в комнату девушка несколько замялась, не зная, как обратиться к Серову.
— Ваше сиятельство. Можешь пока обращаться ко мне как все, потом если понадобиться придумаем что-нибудь более специфическое.
— Ваше сиятельство, — кивнула Никара и застыла в нерешительности. Раньше она с графом — тогда еще бароном — не слишком уж много общалась… Одетой.
— Проходи, садись, может хочешь что-то выпить? Нет? А я, пожалуй, налью себе пару капель, целый день сегодня по производствам мотался. Ну рассказывай, как ты докатилась до такой жизни.
Серов действительно налил себе коньяка на палец и сел в любимое мягкое кресло. Подчеркивая неофициальный характер встречи, граф принял девушку не в рабочем кабинете, а в комнате отдыха и сразу взял инициативу в разговоре в свои руки.
— Я… — Девушка заметно нервничала, голос ее подрагивал, — случайно, по правде говоря, ваше сиятельство.
За те три года, что они не виделись, Никара ничуть не изменилась, оставаясь все так же ослепительно красивой. Тогда на волне увлечения Аннией Александр дал любовнице отставку и больше с ней не пересекался, хоть знакомое имя иногда и мелькало в документах. Никара одно время была руководителем зачатка школы в Александрове, потом вроде бы занималась курсами ликвидации безграмотности среди сержантов и офицеров графской дружины, а потом и вовсе выпала из поля зрения Серова.
— Меня привел на собрание один знакомый, знавший откуда-то про нас с вами. Он тут в замке одно время работал… А потом как-то все само закрутилось.