19.
- если человек с богом разговаривает, - это? - молитва. - а если бог с человеком? - шизофрения? - правильно. пятерка. у какой-то неведомой мне знакомой она переняла привычку ставить отметки. ее звонкое - двойка может вывести меня из себя, но я не подаю вида. сразу смотрю на ее развеселую физиономию и успокаиваюсь. она говорит, что цинична, но ужасно не любит врать. - только на работе все время вру. и еще она свято верит, что все лечится. уверена, ото всего есть лекарства. если надо - все что угодно. я рассказываю ей о том, что у сына подозревается синдром олбрайта. и что поверил жене и пашанову только через сутки позвонил. - двойка! она объездила полмира. как только появилась возможность выезжать, мама решила, нужно по максимуму. - я люблю быть в израиле. там идешь по улицам и все вокруг как будто братья и сестры. завидую. или нет? мне этого не дано. пять кровей. русская, латышская, армянская, шведская и английская. где мои братья и сестры? - ты возьмешь меня как-нибудь с собой в израиль? была в австралии. крутила роман с каким-то местным миллионером. совсем молодым. для миллионера или для местного? чуть не вышла замуж. вернулась, но не понимает зачем. - сколько у тебя было мужчин? вот черт, я совсем не хотел об этом спрашивать. - знаешь, если об этом говорить, это должно накладывать какой-то отпечаток на отношения. - какой? - пятеро. - считая меня? - не считая. с поправкой на годы - счет равный. - мне очень нравится курить траву. - а мне уже нет. несколько лет назад я так обдолбался, что примерялся уже лететь с балкона на крышу дома напротив. с тех пор - в отказе. мне не хватает ее прикосновений. она почти не прикасается ко мне сама. но еще хуже когда начинаются съемки ее клипа про такси для мегафона под предводительством хулио, то есть эдуардо. снимают трое суток по ночам, и она ездит отсыпаться домой. а я делаю вид, что понимаю. не хочу ее будить, поэтому нетерпеливо жду звонка. встреча все откладывается. возвращаюсь на самотеку из прооги пешком по садовому кольцу. сначала думаю поймать тачку, но клинит. не хочу говорить с водителем. трудно вступать в общение. на сухаревке вижу яркий свет возле проезжей части. что-то снимают. различаю камеру. в снопах света - белая девятка. понимаю, что не хулио. просто совпало. но все равно, мне нужно пройти мимо. на минуту останавливаюсь и смотрю через лобовое стекло на человека, сидящего за рулем. он замечает меня, всматривается и вдруг на его лице прост упает смятение, он не в силах отвести глаз. так мы замираем, сцепившись взглядами. поворачиваюсь и ухожу из-под юпитеров. я его сделал.
20.
встречи с женой меня кастрируют. вчера снова шантажировала. сын, когда я привез его от бабушки, быстро срыл на балкон и застрял, пытаясь извлечь оттуда подаренный на прошлой неделе дедом велик. я и жена остались в прихожей. поговорить. многие мои вещи, книги, документы остались здесь. сначала жена не отдавала их, представляя себя в роли золушки, отделяющей зерна от плевел. свое от моего. теперь, когда попросил пенсионное свидетельство, чтобы устроится на работу, сказала, что отдаст после того, как продам автомобиль и верну ей половину денег. таинственна женская душа, но тайны женских калькуляций не иду с ней ни в какое сравнение. почему-то делению подлежит только то, что осталось у меня. - если у меня не будет работы, то ты не сможешь получать от меня деньги на дроньку. - значит не смогу. твою мать, но они же тебе нужны! псих. саданул дверью так, что восемнадцатиэтажный дом чуть не сложился как картонная коробка. после последнего такого разговора с критическим перечнем моих личных качеств я поехал сшибать бордюры. яйцерезка (c) кен кизи.
21.
с в. мы познакомились в октябре в сочи. в бывшем цековском санатории русь. на pr-акции моего заказчика. увидев ее, домашнюю, светлую и как-то наивно таинственную, в первый день, я профетически отчетливо представил ход событий. сначала мы просто перекинемся несколькими фразами. потом за суетой не случится времени даже выпить кофе. и лишь перед отъездом останется какая-нибудь оказия провести вместе пару часов. так и вышло. в последний день, часа за четыре до самолета, нам удалось настроиться на одну волну и договориться махнуть на гору ахун. водитель маршрутки оказался настолько любезен, что раскидав пассажиров по маршруту, за пару лишних сотен повез нас в горы по бесконечному серпантину, рассказывая о том, что раньше здесь проходили сочинские ралли. ровно до того случая, пока один экипаж не снес с трассы - вот прямо здесь, на повороте - молодую пару. они как раз на следующий день должны были пожениться. я с пониманием кивал. водитель предложил подождать. оставался час. - погоди, как ты к траве относишься. может, рванем, и пойдете? поднялись на башню. ветер рвал крышу. я обнял в. сзади, чтобы прикрыть от порывов. горы окрест были расцвечены со сдержанностью на грани истерического срыва. небо почти целиком было заложено сурово-серыми тучами. а на адлер, километрах в двадцати пяти от нас, сквозь огромную прореху лился солнечный свет, будто указывая, что именно там. там! спасаясь от пронизывающего ветра, мы спустились в кафе. во внушительном каменном зале стояли в ряды длинные столы с лавками, позволяющие вмещать любые по ширине сочинские и свадьбы. глинтвейн нам сварили в медных кофейных джезве. и ничего не было вкуснее того глинтвейна. двойное сиденье у выхода уже занял какой-то попутчик, и мы устроились сзади, друг напротив друга. так и мы и поехали вниз с ахуна, сомкнувшись взглядами, с блаженными лицами. когда попутчик вышел, мы перебрались, я обнял ее и вдохнул запах волос. на полдороги к подножью по радио заиграла road to mandalay робби уильямса.
everything i touched was golden everything i loved got broken on the road to mandalay every mistake i've ever made has been rehashed and then replayed as i got lost along the way
за окнами сочинской маршрутки - слепой осенний дождь, вспышки солнца, мелькание искрящейся листвы. глупость, попса. и счастье. банальное и верное. впору было останавливать мгновенье. неумолимо приближался санаторий русь. случайно я увез с собой в москву два ключа от номера. мы с в. там даже не спали вместе. но все равно - романтично. при новой встрече я отдал ей один. в обыкновенном фашизме рома есть реплика про сентиментальность вождей третьего рейха. я сентиментален, вероятно, как все вожди третьего рейха вместе взятые. в субботу мы с дронькой смотрели monsters inc., я плакал в потемках зрительного зала. включат свет, думал я, сделаю вид, что от смеха. теперь road to mandalay по радио не крутят, поэтому случайно зацепившись за нее ухом где-нибудь у метро или в магазине, вдруг останавливаюсь и слушаю до конца или пока не оборвут.
22.
: во время очередной попытки вспоминания сна понял, что за последнее время несколько раз меня окликали по старому нику - омон ра. ночью. во сне. кто-то стучится в icq. не вспомню кто. - слушай, ра, а сколько надо открутить ушей на морде, чтобы получить тысячу оригинальных юзеров? : мать обложилась медицинскими справочниками, читает про новый дронькин диагноз. как будто чтением что-то изменишь. показывает мне. - это страшно, то что у дроньки. это страшно. у матери паника. я не хочу говорить об этом. выписываю ключевые слова из энциклопедии на клочок бумаги и быстро ухожу. это не страшно. с этим надо жить. просто жить и научить с этим жить сына. : быть можно дельным человеком. какая славная казнь! каждый раз, когда мне нужны маникюрные ножницы, я открываю дверцу серванта, за которой они, золенгеновские, из франкфурта. порой кажется, как только кину в жж последнюю часть рассказа, - дзинь будильник отправит минутную стрелку на 12, оживет мобильник и веселый голосок скажет: - привет. ты закончил обещанный рассказ обо мне? пятерка! полагаю, это случится в воскресенье.