– Вызывай! Я сейчас приеду.
Василиса громко закричала из комнаты, откуда только силы взялись: «Не поеду! Я никуда не поеду!» Участковая пожала плечами и изрекла, что против желания пациента его госпитализировать нельзя. Лидия Андреевна почувствовала опять отчаяние человека, под ногами которого трещит лед: и возвратиться назад нельзя, и вперед уже невозможно, а оставаться посередине грозящей тронуться реки – вообще безумие.
– Набирайте «03», я вам говорю, набирайте, что вы слушаете человека, который не в себе, если что случится, я на вас в суд подам, вам давно на заслуженный отдых пора. Это же надо ребенка безумного слушать!
Врач суетливо стала накручивать диск их старенького разбитого телефонного аппарата, заботливо склеенного и перевязанного лейкопластырем, этого ветерана семейного фронта. Дочь больше голоса не подавала.
Через полтора часа приехали фельдшер и медбрат. Пока дожидались «скорую», Лидия Андреевна успела узнать, что, оказывается, зачастую на вызовы приезжает именно фельдшер, а не врач. А когда вызывают «перевозку», то всегда приезжает фельдшер. На сей раз оба были мужчины, и оба были в халатах. Только медбрат был почему-то в синем застиранном халате, в каком у них на работе ходят уборщицы и слесаря-водопроводчики, чинящие вечно текущий унитаз.
Покуда ждали «перевозку», Лидия Андреевна успела наспех покидать в сумку дочкины вещи для больницы и пришел Андрей.
– Ну все, Васечка, давай подниматься.
Дочь не двинулась.
– Я же сказала, что не поеду, неужели непонятно?
– Ты соображаешь, что говоришь? Я поняла уже, что ты сдохнуть хочешь и нас закопать! Не слушайте ее! Сейчас будем поднимать!
Фельдшер пожал плечами и спросил, где у них туалет:
– У меня расстройство с утра. Грибочков маринованных, наверное, пережрал.
Лидия Андреевна с тоскливым предчувствием пыталась посадить дочь на постели. Та вцепилась в деревянный каркас кровати, грозя его развалить на составляющие, всем своим легким телом упираясь изо всех сил.
– Я же сказала, не поеду! Отстань!
– Хоть бригаду санитаров вызывай, – растерянно оглянулась Лидия Андреевна на Андрея.
Вышел фельдшер:
– Извините нас, мамаша. Существует положение о добровольной госпитализации пациента. Ваша дочь совершеннолетняя. Мы не имеем право ее везти против ее воли. Если бы она была без сознания, тогда да… А так… Нет. Попробуйте ее уговорить – и тогда вызывайте. А сейчас нам ехать надо.
37
Дочь удовлетворенно улыбнулась, лицо ее даже немного порозовело, будто не поспевшее яблоко, продырявленное червяком.
Лидия Андреевна позвала дочь обедать. Та спокойно встала и медленно прошла на кухню. Села за их круглый стол. Черпала куриный бульон, шкрябая по дну тарелки ложкой, словно вычерпывая воду после проливных и затяжных дождей из лодки. Проглотила две ложки картофельного пюре. Выпила чашку сладкого чая с лимоном, съела три ириски. И снова легла. Лидия Андреевна облегченно вздохнула. Минут через сорок Лидия Андреевна услышала, как дочь зашлась в туалете в кашле, сопроводившем опять открывшуюся рвоту.
Через два дня Лидия Андреевна пригласила домой, предварительно обзвонив всех подруг и знакомых, платного гинеколога из вновь открывшейся клиники «Мать и дитя». Гинеколог ничего нового не сказала, заключила, что у Васи сильный токсикоз, и отвалила.
Еще через пару дней Лидия Андреевна заметила, что у дочери покраснели кисти рук. Она стала звонить опять своей лучшей подруге, что была терапевтом. Подошел ее муж, сказал, что у жены давление и разговаривать она не будет. Голос у мужа был веселый и немного пьяный. Она стала звонить другой подруге, но та гуляла с собакой. Домашние велели ей перезвонить через полчасика. Но и через полчасика, и через час, и через два, и даже около полуночи к телефону больше никто не подошел. «Отключили что ли?» – сообразила Лидия Андреевна.
Вечером Лидия Андреевна зашла в комнату дочки проведать ее, включила свет, но Василиса закричала:
– Выключи! Выключи! Они увидят!
– Кто они? Что увидят?
– Жулики!
– Какие жулики? – Лидия Андреевна почувствовала, что тоненькая жердочка, на которой она стояла, обломилась, и она полетела в ледяную реку.
– Которые в окно заглядывали. Выключи свет и посмотри в окно.
Лидия Андреевна, барахтаясь что было сил и чувствуя, что ледяная вода подступила под сердце, а ноги вот-вот сведет судорога, подошла к окну и чуть отдернула занавеску:
– Но там же никого нет.
– Как нет? Нет? Да? Но они были! Ты все равно не включай!
Лидия Андреевна, еле выгребая против течения, становящегося похожим на все сметающий поток горной реки, замирая от недоброго предчувствия, пошла к Андрею. Андрей смотрел футбол: