– Успокойся. Ну, приснилось что-то.
Через два часа Василиса включила свет, медленно прошла на кухню и налила себе чашку крепкого чая, отрезав в него ломтик лимона. Взяла сушку и стала грызть, будто мышка, маленькими фарфоровыми зубками. Лидия Андреевна поспешно поставила ей тарелку с блинами, которые она с утра напекла для мужиков, просеяв килограмм толокна через решето и удалив из него вылупившиеся личинки.
Перед уходом на работу Лидия Андреевна заглянула в комнату дочери, Василиса медленно открыла глаза.
– Как ты себя чувствуешь? Тошнит?
– Нет, не тошнит.
– Поешь там опять блинчиков. Там есть сырок плавленый, ешь с ним, а хочешь с вареньем… А на обед я там бульон сварила и гречку. Ешьте с Гришей.
38
Вечером Лидия Андреевна зашла в магазин, купила еще одну незапланированную курицу, яиц, творога и молока, зашла со всем этим грузом на кухню и замерла, почувствовала, что снова ледяной ручей побежал по ногам: вода все прибывает и прибывает, вот она уже и оборку платья замочила, вот уже и по пояс…
На кухонном столе лежала наметенным из форточки сугробом пуховая подушка и черный плащ Андрея, сорванный, по-видимому, в прихожей. На полу валялся альбом с семейными фотографиями, часть из которых была рассыпана по всей кухне; там же были раскиданы разноцветные тетрадки с Гришиными лекциями; ваучеры с красивыми печатями на всю семью; увесистый фолиант книги «О вкусной и здоровой пище»; телефонный справочник; три тома из собрания сочинений Мопассана; пять разнокалиберных кастрюль; полчище ложек и вилок, напоминающих полегших в бою оловянных солдатиков; скалка и колотушка для пюре; скомканная скатерть со стола из большой комнаты; Гришины тапочки и Васины осенние сапоги.
Лидия Андреевна с обмирающим сердцем, готовым вот-вот остановиться от передозировки анестезии, пошла к дочери. Той в ее комнате не было. Лидия Андреевна «отмороженными» ногами вышла в коридор и увидела дочь, буквально выпархивающую в коротеньком халатике с оборками и веселыми подсолнухами по голубому небу из их с Андреем спальни. Дочь мышью прошмыгнула к себе. Лидия Андреевна заглянула сначала в супружескую спальню: увидела свою смятую постель, покрывало лежало аккуратно сложенным на стуле рядом, потом пошла к дочери. Вася лежала в кровати, укутавшись по горло одеялом.
– Как дела?
– Ничего.
– Ты что-нибудь ела?
– Бульон пила. И блин съела.
– Молодец!
– Тошнит?
– Нет.
– Ну и слава богу…
– Ты видела? Это я сделала!
– И зачем ты это сделала?
– Я вас всех защитила. И тебя, и папу, и Гришу.
– Как защитила? От кого?
– Ой, если бы ты знала, что тут было! Ты бы только видела! Все бежали! Угарный газ пошел! Стреляли! Это заговор перед выборами. Но мы победили. Разведчики и Дзержинский помогли. Теперь все прошло. Все кончилось. Ничего страшного.
Ледяная вода страха подступила под горло Лидии Андреевны.
39
Лидия Андреевна ходила по дому, будто надышавшись оглушающего эфира, заторможенная, с анестезированными чувствами и замороженными мыслями. Накручивала немеющими пальцами диск телефона, в который раз натыкаясь либо на длинные гудки, либо, что было гораздо хуже, на поспешное свертывание разговора или даже на уход от него. В нескольких домах ей ответили, что очередная ее знакомая спит, занята, в ванной, больна и разговаривать с ней не будет…
В конце концов Лидия Андреевна дозвонилась до подруги, работающей в психдиспансере. Подруга сказала, что, скорее всего, это на фоне соматического и беременности, но кто знает, ведь травилась же она… Возможно, что ее надо пролечить в психиатрической больнице. Нормальные не травятся. «А как же Цветаева, Маяковский?» – подумала Лидия Андреевна. Подруга посоветовала вызвать платного врача.
Лидия Андреевна знала, что почему-то дочь недолюбливала эту ее приятельницу, и никогда не могла понять, почему. Лидия Андреевна была знакома с этой женщиной с юности, она была добрым и совершенно спокойным человеком… Возможно, такие вот непробиваемые и должны работать с психами. Но сейчас Лида была солидарна с дочерью. Все у нее внутри теперь кипело. «Это же надо! Мне, не врачу, понятно, что это проявление какой-то очень сильной интоксикации, а тут! Врач! Не дай бог, еще и платный специалист определит какую-нибудь шизофрению… И как с таким диагнозом потом жить и работать? Ну и ну!»
На следующий день вызвали платного специалиста из новой клиники «Семейный доктор». Слава богу, больше никаких «глюков» у дочери не было. Тошнота тоже прошла. Ничего страшного молоденькая врачиха в белоснежном синтетическом импортном халате с розовым воротничком и таким же розовым пояском, перетягивающим ее осиную талию, не обнаружила. Она вообще не поняла, что с девочкой, и услужливо предложила за деньги написать диагноз «подозрение на внематочную беременность» – иначе в больницу не увезут, и вызвать «скорую». Они с Андреем согласились. Они были готовы отправить дочь хоть сейчас, но Василиса демонстративно отвернулась к стене. Лидия Андреевна растерянно посмотрела на мужа. Тот сказал: