Хватит уже детализировать, приступай к основному!
Наверное, кричите вы, устав читать мой рассказ. Ну да, я б еще поведала, как завязывала шнурки на ботинках…
Простите, всегда, когда волнуюсь, отвлекаюсь на мелкие незначительные делали.
Итак, номер отеля был обставлен шикарно, но без вычурности.
Сорри-сорри, кажется, я опять…
Пропущу ненужные детали, сосредоточившись на главном.
Дима достал из минибара бутылку шампанского и умело раскупорив ее, налил в бокал игристый напиток.
— Пей, а то у меня такое чувство, что ты сейчас в обморок грохнешься.
Я вцепилась в изящный фужер дрожащими пальцами, стараясь справиться с охватившим меня волнением.
Все происходящее походило на сюжет какого-то фильма, слишком далекого и невозможного, чтобы поверить — это реальность.
Знаете, в воображении я много раз представляла себе, КАК это случится, и вот теперь, когда момент, так сказать, настал, меня накрыла волна удушающей паники.
— Пей! — повторил Дима, возвращая меня к действительности. Только сейчас я заметила, что он подошел почти вплотную, наблюдая за мной, будто хищник за жертвой и ничуть не стесняясь своего откровенного взгляда.
— С днем рождения, — выпалила и выпила шампанское, смело взглянув в Димино лицо. Заинтересованная, взбудораженная, я покорно ждала ответного шага, гадая, что же он предпримет теперь.
— Ты же знаешь, что я хочу получить в подарок? — хриплый голос выдал его с головой, несмотря на невозмутимое лицо и насмешливый взгляд. Я кивнула, слишком взволнованная, чтобы произнести хоть слово.
— И ты согласна?
Почему мне казалось, что в этот момент я собираюсь подписать договор с дьяволом?
Сейчас речь шла не только о сексе, но и о нашем противостоянии. Готова ли я подчиниться Диме, полностью согласившись на его условия?
Черт, мне нужно еще шампанского, много, много шампанского. Натянутые до предела нервы начали пошаливать.
А потом наступил переломный момент, и я сама не поняла как, но все сомнения разом отступили.
Разве не этого я хотела все прошедшие годы? Разве не об этом мечтала? Так чего ж сейчас опять поддаюсь сомнениям и страшусь сделать шаг вперед, предпочитая пойти на попятную?
Пусть ненадолго, но принадлежать этому мужчине — это ли не исполнение моих заветных мечтаний? Тогда чего я сомневаюсь?
Просто позволь этому случиться, и плевать, что будет потом.
Я либо разрешаю себе жить, как чувствую, либо нет. И как только я приму правильное решение, все станет легко и понятно.
А выбор состоит лишь в том жить ли мне или делать вид, что живу.
Я хотела жить, поэтому сказала, пусть негромкое, но уверенное «Да» и отдала себя на милость моему победителю.
Смотрю на нее, а сердце колотится в груди как сумасшедшее.
Да что ж в ней такого-то, а?!
Ведь баба, как баба, и красивее видел и сексуальнее, ан нет, переклинило на этой, будто клеммы сошлись!
Гребанное короткое замыкание!
Какого черта я не могу ее забыть? Чуть не сдох за эти два года…
Вначале, как идиот все надеялся, что передумает, что разведется и меня выберет.
А когда понял, что решила остаться с ним… такая злость взяла. И на нее, и на себя самого, что не могу ее из головы выбросить …
Глаза эти чертовы… Смотрю и меня буквально разрывает на части. Хочется обидеть, унизить, заставить страдать, чтоб поняла, как мне было хреново тогда, когда она буквально растоптала меня своим отказом… А с другой стороны хочу ее, хочу до жути. Так, что аж внутри все горит от дикой потребности чувствовать ее, быть в ней.
Дурдом какой-то, почему рядом с Ю я всегда слетаю с катушек?
Еще в кабинете, когда ее в дверях увидел, думать мог лишь о том, что вот сейчас возьму ее прямо там, на столе, наплевав на все свои планы и обещания. Не уступит она, не станет просить, это надо было понять с самого начала. Я для нее, как и раньше, ни черта не значу, так, очередной мужик, которого можно с легкостью заменить…
Хотя, с чего я решил, что спустя два года что-то изменится?
Непонятно правда, почему со мной все ж пошла? В такси, а потом в отеле все ждал, что сейчас «взбрыкнет», опять начнет строить из себя правильную, но Ю удивила, видимо, впервые решив играть по моим правилам.
Хотя, мне уже было все равно, я едва сдерживался, чтоб не трахнуть ее прямо в лифте. Нетерпение достигло высшей точки.