— В данной системе отсутствует лицо с такой фамилией. Если вы ошиблись или хотите попробовать еще раз, пожалуйста, нажмите «звездочку».
Дейв повесил трубку.
Возможно, человек, отправивший письмо, не из ФБР. Возможно, он все-таки из ФБР, но не занесен в эту чертову телефонную базу данных. Возможно, возможно, возможно. Дейв не знал. У него не было ответов. Ответов не было нигде.
Или все же где-то они есть?
Дейву нужно было Подумать. Он что-то забыл или упустил из виду. В этом и крылся ключ к происходящему. Но сперва…
Он оглядел папки в шкафу Берни. Персонал, благотворительность, прогнозы, заседания совета, кандидаты на приобретение, деятельность подразделений. В одной из них мог содержаться ключик к разгадке. Дейв вытянул из ящика первую папку. И в этот момент в кабинет спиной вперед вошел Берни.
Берни появился не из приемной, в которой обычно сидела секретарша, а из двери в западной стене. Она соединяла кабинет Берни с залом заседаний совета директоров. И Берни, пятясь, продолжал разговаривать с кем-то, кто еще находился в зале заседаний.
— Вы не знали?
Дейв подскочил и задохнулся. Ему показалось, что у него сейчас остановится сердце.
Берни продолжал:
— Подождите минутку. Это не ваша папка лежит вон там?
И он снова шагнул в зал заседаний.
Дейв пулей вылетел из кресла Берни и ринулся в стенной шкаф. Шкаф, как и у самого Дейва, был просторным, из тех, в которые можно попросту войти. Берни использовал его под склад разнообразнейших канцелярских принадлежностей: непомерно огромные листы бумаги, маркеры, мотки скотча и полдюжины трехногих подпорок для доски. Председателю совета директоров «Сентерекса» для того, чтобы провести совещание, необходимо было писать что-то на доске.
Дейв прижался к дальней стене и затворил за собой дверь, оставив небольшую щелочку.
Берни вернулся в кабинет.
— Мне это словно нож в сердце.
Ему ответил другой голос:
— Не только вам. Нам с Оливией тоже очень нравился Дэвид.
Дейв узнал этот голос. Этот своеобразный носовой выговор уроженца Новой Англии принадлежал Скотту С. Тэтчеру, члену совета директоров «Сентерекса», главе собственной компании и близкому другу Дейва.
— Возможно, в конце концов это и удастся, — сказал Берни. — Этот Рэнсом — он не дурак.
Дейв услышал протяжное хмыканье и представил себе Тэтчера как наяву. Должно быть, тот поглаживает свои густые, как у Марка Твена, усы или проводит рукой по непослушным длинным седым волосам.
— Бернард, что касается вашего мистера Рэнсома, мне кажется, вы были не вполне откровенны.
«Выйди. Выйди прямо сейчас. Тэтчер поверит тебе. Он — единственный человек в мире, который тебе поверит».
— Я? Вы о чем?
— Я не в первый раз сталкиваюсь с этим человеком. У меня хорошая память на лица. Я видел его прежде, и видел здесь, в этом здании.
«Давай. Ну давай же. Тэтчер будет на твоей стороне».
— Э-э…
— В приемной. Четыре-пять недель назад, пожалуй. Я приходил, а он уходил. Я даже смутно припоминаю, что спрашивал вас о нем.
«Ну выходи же из шкафа, приятель! Скажи: "Привет, Скотти! Как же я рад тебя видеть!"»
Он не мог. Это означало втянуть Тэтчера в эту историю. Жизнь Тэтчера окажется в такой же опасности, как и его собственная.
«Идиот! Тэтчер — президент второй по величине компьютерной компании в мире! Его фотографии печатали на обложках «Форбса», «Фортуны», "Бизнес уик". К нему никто не станет задираться».
— Чепуха. Глупости.
— Отнюдь нет. Он посмотрел на меня весьма заносчиво. Я упоминал вам об этом. Вы ответили, что он из руководства компании, которую вы намереваетесь приобрести. Но, учитывая манеры этого человека, я счел ваш ответ неправдоподобным.
Дейв взялся за ручку шкафа.
«Давай же! Ну давай!»
— Нет, это был не я. Вы меня с кем-то спутали.
— Бернард, я постарел, одряхлел и уже далек от времен моей бодрой юности, но я все-таки пока еще не впал в старческий маразм. Этот человек был здесь, и приходил он к вам.
Дейв медленно повернул ручку и осторожно толкнул дверь.
— Берни Леви не лжет.
— Неверное утверждение. Его следует слегка подправить. «Берни Леви редко лжет». Потому что знает, что ему это на редкость скверно удается.
— Скотти, друг мой…
Сквозь расширившуюся щель Дейв увидел, как Берни развел руки, демонстрируя притворную открытость.
— Да, Бернард, мы друзья вот уже сорок с лишним лет. Я вхожу в твой совет директоров, а ты — в мой. Мы друг другу доверяем. Если за этой историей с Дэвидом кроется нечто большее, чем ты готов открыть, я должен с уважением отнестись к этому — и счесть, что твой поступок продиктован вескими причинами.
«Сейчас или никогда, приятель». Дейв снова коснулся двери. Рация у него в кармане зашипела и ожила. Тэтчер сказал:
— Если вам понадобится помощь, звоните мне в любое время.
Дейв надавил на дверцу. Берни сказал:
— Вы даже не представляете, до чего же это трудно.
Из рации донесся голос Рэнсома:
— Мистер Эллиот! Вы на связи?
Тэтчер сказал:
— Просто не забывайте, что Дэвид не только ваш друг, но и мой.
Рэнсом сказал:
— Я получил полномочия предложить вам взаимоприемлемый компромисс, мистер Эллиот.
Дейв отнял руку от двери. Берни произнес:
— Он мне как сын.
Тэтчер ответил:
— Ну, тогда позвольте с вами попрощаться. Меня ждет Оливия.
Рэнсом сказал:
— Мистер Эллиот, я был бы очень признателен, если бы вы отозвались.
— Спокойной ночи, — сказал Берни.
Голос Дейва произнес:
— Забудь об этом, индюк. Твои ищейки и следящие устройства сейчас расставлены по всему зданию, да, Рэнсом? Ну так прикажи им найти меня. Прикажи выяснить, на каком я этаже. Да ни на каком, приятель. Я снаружи, и обратно я не вернусь. Беги хоть со всех ног, Рэнсом, но меня ты не поймаешь. Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, а от тебя и подавно уйду!
Голос Рэнсома был ровным, как лед, и таким же холодным.
— Мистер Эллиот, это непозволительное ребячество с вашей стороны.
От двери донесся голос Берни:
— Вы будете на совещании аудиторской комиссии на следующей неделе?
Из рации послышался другой голос — Куропатки:
— Он говорит правду. Он сейчас где-то в верхнем Уэст-Сайде.
Тэтчер ответил уже из-за пределов кабинета Берни:
— Извините, нет. Я буду в Сингапуре. У меня переговоры с нашим крупнейшим поставщиком.
Где-то на Манхэттене Марджи Коэн выключила диктофон.
Куропатка прошептал:
— Он ушел. Мы все покойники.
Дейв застыл недвижно, обдумывая последнюю реплику.
5
Дейв вышел из шкафа, держа пистолет на уровне пояса.
— Только шелохнись, Берни, и я тебя застрелю.
Дейв постарался произнести эти слова так, словно и вправду намеревался выполнить угрозу.
Берни сидел за своим столом и перебирал бумаги. Он поднял голову, и на лице его отразилась бесконечная усталость.
— Привет, Дейви. Рад тебя видеть, — произнес он голосом невообразимо дряхлого человека.
— Берни, положи руки на стол. Я не хочу, чтобы ты достал откуда-нибудь еще один пистолет…
Берни слабо улыбнулся ему.
— У меня больше нет.
— …или баллончик мейса.
Берни кивнул.
— Так ты об этом знаешь?
— Знаю. — Дейв подошел ближе. — И еще кое-что знаю. Но хочу знать больше.
Лицо Берни было воплощением печали. Он положил ладони на стол. Когда он заговорил, Дейв почувствовал, что Берни говорит скорее с самим собой, чем с кем-либо другим.
— Да. Вот и прикинь. Ты всю жизнь пытаешься быть мужиком, понимаешь, настоящим мужиком. Трудишься не покладая рук, играешь честно, говоришь правду, правильно поступаешь, ведешь себя как патриот. И знаешь, что в итоге? Я тебе скажу. Для них ты все равно остаешься грязным евреем. Эй, еврей, сделай это. Эй, еврей, сделай то. Спасибо, ты хороший американец. Для еврея, конечно.
Он медленно, печально покачал головой; вся тяжесть мира лежала на его плечах.
— Они дали мне «Серебряную звезду». Мне, Берни Леви. Ты это знал, Дейви?
— Нет, Берни, не знал, — отозвался Дейв насколько мог мягко.