– Дочь, – тихо произнес Александр в ответ.
– Ты помог ему?
На том конце стояла звенящая тишина.
– Ты обещал! – воскликнула я. – Где Марк?
– Дана, просто выслушай меня и не устраивай истерик.
Его слова и та интонация, с которой он их произнес, совершенно мне не понравились.
– Все будет хорошо, – продолжил он успокаивающе.
В груди вновь бешено колотилось сердце, обжигая меня изнутри своим пламенем.
– Не смей говорить, что с ним что-то случилось, – произнесла я сердито.
– Тебя больше не тронут, – вместо этого сказал отец. – Мы со всем разобрались.
– Под «мы» ты подразумеваешь себя и Марка?
– Да. И не только.
И снова тягостное молчание.
– Пап! – не выдержала я.
– Он погиб, Дана, – ответил Лин коротко.
Я почувствовала, как из-под ног начинает уходить земля.
Он не мог.
– Нет, – сказала я твердо.
– Да, дочка.
– Ты перепутал его с кем-то.
– Это не так.
– Значит, он умер так же, как твоя мать. Не по-настоящему.
– Что? – удивился отец.
К горлу стал медленно подступать комок, не позволяющий мне произносить слова без боли.
– Моя мама подстроила бабушкину смерть, – ответила я. – Ты знаешь, что на самом деле она жива. И я теперь тоже знаю это.
Он промолчал.
– С Марком то же самое? – повысила я голос.
– Вряд ли. Я видел его тело. Он действительно умер.
– Как?
– Выстрел. В грудь. Еще до того, как я приехал.
В памяти пронесся звук выстрела, заставивший меня остановиться, едва мы с Марком только попрощались, и я оказалась в лесу.
Это не может быть правдой. Не может.
– Ты видел его издалека или подходил ближе? Видел кровь?
– У меня были дела поважнее, но да, я все видел.
Почувствовав слабость в ногах, я осела на пол.
– Не верю.
Отец вздохнул.
– Ты всегда была такой упрямой? – спросил он.
– А ты всегда был таким безжалостным убийцей? – парировала я.
Я знала, что задела его. И мне как никогда раньше хотелось этого.
– Не я сделал тот выстрел, – прорычал он.
– Из-за тебя он был там! Ты в этом виноват!
– Его никто не просил. Он сам сделал свой выбор.
– Ты никогда не давал ему выбирать! – закричала я, срываясь. – Ты заставил его на себя работать, ты и его папаша испортили ему жизнь! Ты виноват в его смерти!
Отец молчал.
– Ты виноват в том, что мама столько лет страдала. Из-за тебя я провела в том кошмарном месте больше двух недель. Все это только твоя вина. Ты отравляешь всем жизнь!
Я пыталась взять себя в руки и успокоиться, но меня душила ненависть к этому человеку.
– Если это все, что ты хотела сказать мне, – холодно произнес он, – то просто знай, что похороны состоятся примерно через три дня. О времени и месте я тебе напишу.
– Ненавижу, – прошипела я в ответ, сбрасывая вызов.
Меня рвали на части рыдания.
Марк обещал, что все будет в порядке, но без него это было бы невозможно. Мы должны были радоваться нашей свободе вместе. Я не должна была идти на его похороны, о которых мой отец сообщил бы мне смской.
Запустив пальцы в волосы, я с силой потянула их. Сдавленный всхлип вырвался наружу.
Я ненавидела это состояние.
Я терпеть не могла быть слабой. Но я была, и ничего не могла с этим поделать.
Попавшаяся на глаза лампа, стоящая на столе, резко полетела в стену. Я знала, что это поможет мне. Сейчас меня никто уже не мог остановить.
– Ты обещал, – прошептала я, сжимая губы, и переворачивая стул, на котором до этого сидела. – И снова соврал.
Тяжело дыша, я ощущала, как по щекам текут горячие слезы, прокладывая за собой соленые дорожки.
Все это не могло быть правдой. Они что-то недоговаривают. Они хотят, чтобы я снова сломалась.
Склонившись ближе к полу, я прислонилась к нему лбом, глотая ртом воздух.