Я кивнула.
– Что с ним?
– Погиб, – коротко ответила я, все еще не веря в то, что произношу.
На лице Захарова отразился испуг.
– Это все, о чем ты хотел поговорить со мной?
Он медленно и неуверенно мотнул головой.
– Я здесь не только из-за этого, Дана, – произнес он. – Моя мама давит на меня. Слишком сильно.
– Любимый сынок чем-то расстроил тетю Аллу?
Он поднес кружку к губам и сделал слишком затяжной глоток. Медлил.
– Я был не лучшим сыном для нее, – сказал он, наконец.
– А еще не лучшим другом и не лучшим парнем для меня, – заметила я.
Он кивнул.
– Если честно, мне было на это плевать.
Я откинулась на стоящий позади меня холодильник и сложила руки на груди.
– Тебя не волновало то, что ты разбил мне сердце?
– Я был придурком, признаю.
– Был? Прошедшее время?
Он поджал губы и мотнул головой.
– И сейчас бываю, – ответил он честно. – Так проще. Но иногда надоедает. Поэтому я здесь.
– Интересно, – хмыкнула я. – А твои настойчивые попытки поговорить со мной две недели назад и признания в любви в кафе имеют к этому отношение?
– Да, Дана, имеют.
– Если хочешь сказать, что врал мне, не стоит. Я и так это поняла. Люди вообще любят мне врать.
– Я не врал, когда признавался в любви пять лет назад. Но… все осталось в прошлом. Мы были детьми и те чувства действительно остались лишь воспоминаниями. Сейчас я ничего к тебе не чувствую.
Я скривила губы и закатила глаза.
– Обидно, но не критично, – ответила я. – Что-то еще?
– Моя мама не может принять этого. Ее достал мой образ жизни и то, что у меня нет постоянной девушки. Она все время высказывает мне это, и в какой-то момент я даже перестал обращать на это внимание. Но около месяца назад она сказала, что прекратит давать мне деньги, если я не остепенюсь.
– Хочет женить тебя?
– Хочет сделать тебя своей невесткой.
Мои глаза округлились от удивления.
– Чего? – воскликнула я.
– Она сказала, я должен перестать заниматься ерундой и снова начать с тобой общаться.
– И тогда она продолжит давать тебе деньги?
Артем кивнул.
– А работать ты никогда не пробовал? Тебе двадцать два. Может, хватит сидеть на мамочкиной шее?
– Зачем, если есть возможность пожить еще?
– Например, чтобы перестать быть придурком? Тяжелый труд хорошо вправляет мозги.
– Значит, ты мне не поможешь?
– Значит, ты можешь катиться лесом туда, откуда недавно вернулся.
– Давно ты стала такой язвой? – нахмурился он. – Я помню тебя совсем другой.
– Все вы сами меня такой сделали, – ответила я, склоняясь ближе к парню. – Теперь пожинайте плоды.
Захаров ничего не ответил. Только хлебнул еще немного чая и отвел взгляд. Он знал, что обсуждать это даже не стоит. И был прав.
Глава 23.
Еще какое-то время мы с Артемом молча допивали чай, думая о чем-то своем. Я не пыталась прогнать его. Мне было, в общем-то, все равно на его присутствие. Я уже давно потеряла к нему интерес, и сегодня он только еще раз подтвердил, что я все делала правильно, отстраняясь от него. Таких людей, наверное, еще можно было исправить, но у меня совершенно не было никакого желания.
Когда чуть позже на кухню вошла мама, обстановка немного разрядилась. Она спросила Артема, как дела у его мамы, а он принялся рассказывать о том, как складывается его жизнь. Естественно, без упоминания о том, что он только что буквально пытался предложить мне фиктивный брак, чтобы не остаться без содержания.
Оказалось, Захаров неплохо учился и даже несколько раз заменял преподавателя на некоторых занятиях, что шло ему только в плюс. Он интересовался машинами и построением бизнеса в этой сфере, но ровным счетом ничего для этого не делал.
Сидя за одним столом с мамой и своей первой любовью, я не заметила, как отвлеклась от волнующих меня мыслей. Все это было так обыденно, словно меня и не похищали. Словно в моей жизни не было того особняка. И Марка в ней тоже не было. И только взгляды, которые я несколько раз замечала на себе, пока ела приготовленный нам мамой завтрак, напоминали мне о том, что все же что-то не так.