– Жаль, что ты перекрасилась, – произнесла она. – Мне так нравились твои светлые кудряшки. Это тоже из-за него?
Я кивнула.
– Из твоего сына вышел не лучший отец. Я не хотела быть на него похожей.
Бабушка вздохнула.
– Понимаю.
Я отвела взгляд в стол. Мне в голову снова хлынули воспоминая.
Вот я стою во дворе вместе с бабушкой. Вокруг нас бегают дети, на лавочках сидят их родители. И большинство из них бросают на меня заинтересованные взгляды. Я знаю, что они видят. Я похожа на ожившую фарфоровую куколку. Так многие говорят. Еще и мои большие черные глаза, оттеняющие цвет волос – я гордилась всем этим. Это было моим достоянием, и я с легкостью от этого отказалась.
И в угоду кому? Человеку, с которым меня объединяла лишь общая часть ДНК?
– Мне кажется, ты только что навела меня на одну мысль, – произнесла я.
– Какую? – взглянула на меня бабушка.
– Я, сама того не замечая, стала зависимой от отца. От того, как мы с ним похожи, – ответила я задумчиво. – Пыталась стереть все это, убежать, но не понимала, что это невозможно. Я ведь все равно останусь его дочерью. И даже если сменю цвет волос, глаз и сделаю пластическую операцию, это не изменится. Во мне будут его черты.
Бабушка молча следила за ходом моих мыслей.
– Я хотела перестать чувствовать эту зависимость, но продолжала красить волосы в черный, понимаешь? Я сама того не понимая, все время о нем думала. Напоминание о нем было прямо в моем отражении. Я не давала ему уйти из своих мыслей. Поэтому продолжала злиться.
– Хочешь, чтобы он окончательно ушел из твоей жизни?
– Хочу, чтобы меня перестало это беспокоить. И начать я хочу с себя.
Воодушевившись собственной речью, я резко поднялась со стула.
– Куда ты?
– В парикмахерскую. Она здесь, за углом. В нашем доме.
Я сделала шаг и коротко обняла бабушку, вдохнув знакомый запах ее духов.
– Ты даже представить себе не можешь, как мне тебя не хватало.
Оторвавшись от нее, я заметила, как брови бабушки поднялись. Она была удивлена моим порывом.
– Я уже забыла, как ты меня вдохновляла, – добавила я. – Может, поэтому мы с отцом сошли без тебя с ума?
Ответа бабушки я так и не дождалась. Мигом вылетела из кухни и начала собираться, отбрасывая в сторону мысли о следящих за мной на каждом углу глазах. В этот момент я почему-то была уверена, что могла довериться Лину и его словам. Все плохое уже закончилось. Он решил все дела с Аркадием, и меня больше не тронут.
Я провела в салоне весь остаток дня. Мои волосы мыли, наносили на них какие-то составы, постоянно сменяя их один за другим, потом снова мыли и снова что-то наносили. Пряди были алыми, рыжими, ржавыми, и, наконец, стали светлеть. Я видела отражение в зеркале и не могла поверить, что это действительно происходит. Я снова становлюсь собой.
– У вас очень крепкие волосы, Даниелла, – все еще удивлялась мастер. – Обычно смывка – это гораздо более сложный и длительный процесс, но у вас все идет на «ура».
– Это ведь еще не окончательный вариант, – произнесла я, разглядывая свои волосы. Они все еще были гораздо темнее, чем мой натуральный блонд, но уже были далеки от оранжевого и тем более черного оттенка.
– Процедуру придется повторить через полторы недели, когда они отдохнут, но и это, я считаю, очень достойный результат. Я редко вижу настолько беспроблемный волос, тем более после такого окрашивания.
Я улыбнулась. Мне все еще не верилось, что я пошла на это.
Вышла из парикмахерской я уже совершенно другим человеком. Не столько внешне, сколько внутренне. И я знала, что эти перемены к лучшему. Это начало новой главы моей жизни, какой бы она ни была.
Однако стоило мне обогнуть дом и подойти к своему подъезду, как меня снова принялись догонять призраки прошлого. Я услышала голос Лина.
– Даниелла, – привычно окликнул он меня. Правда теперь это был уже не тот властный голос, что я слышала в парке, перед тем, как меня похитили. Интонации изменились. Стали более человеческими что ли… приземленными.