– Даже маме?
– Ей я сообщу позже. Она ведь не могла стоять там и выжимать из себя слезы. Это было бы неправдоподобно.
– Ты бессердечный, – вздохнула я. – И все-таки, что с рукой?
Марк бросил короткий взгляд на свое плечо и снова посмотрел мне в глаза.
– Производственная травма. Скоро пройдет.
– Я слышала выстрел, когда убегала. Он как-то связан с ней?
Парень скривился.
– От тебя вообще можно хоть что-нибудь скрыть? Не думал, что влюблен в Шерлока.
Сказав это, он вдруг замер, а затем отвернулся. Видимо, разговоры о чувствах не входили в его сегодняшние планы.
Только сейчас я заметила, насколько же близко мы все это время находились. Оба, скрытые от дождя под зонтом, мы стояли почти вплотную. Я чувствовала исходящее от Марка тепло. Настоящее, живое, на свободе будто приобретшее еще большую силу.
– Я могу рассказать тебе все, если хочешь, – сказал он серьезно спустя несколько секунд. – У меня есть немного времени.
– Насколько «немного»? – спросила я тихо.
Злость отступила. Я будто снова вернулась в те вечера, когда мы с Марком обсуждали все, что произошло за день, сидя на моей кушетке. Я не признавалась себе, но сейчас понимала, что неосознанно старалась быть ближе, спрашивать больше, чтобы не чувствовать себя одинокой, чтобы знать, что он все еще рядом.
– Пара часов, – ответил он.
– А потом?
Марк снова взглянул на меня.
– Мы с тобой уже говорили об этом.
– Ты уедешь?
Он пожал плечами.
– А что остается? Я все-таки умер.
Я мотнула головой, не желая слышать об этом.
– Куда? – только и спросила я.
– Сначала заскочу в пару мест, которые давно хотел посетить, а потом решу, что делать дальше.
– И далеко эта пара мест?
– Не достаточно, чтобы я мог там остаться.
– Мой отец знает, что ты здесь?
– С тобой? – хмыкнул Марк. – Нет. Он уверен, что я мчу по федеральной трассе. Ты не должна была ни о чем знать.
– То есть он в курсе, что ты жив, но не хочет, чтобы об этом знала я?
– И снова твоя проницательность, – улыбнулся он уголками губ. Я скучала по этой улыбке. – Лина оказалось гораздо труднее провести, чем мне бы хотелось. Моя смерть инсценировалась и для него тоже, но он в нее не поверил, даже когда увидел своими глазами меня, истекающего кровью.
– В каком смысле? – насторожилась я.
– Выстрел, что ты слышала, действительно предназначался мне.
– Но ты выжил.
– Выжил, – кивнул он. – Потому что я же его и подстроил.
Я непонимающе посмотрела на плечо Громова.
– Зачем? Как?
– Кир выстрелил в меня по моей просьбе. Все должно было пройти как по маслу. Кир бы остался тем, кто обезвредил врага, ты убежала бы как можно дальше, а Лин, решив, что я убит, выпустил бы меня из своего поля зрения. Он все равно был уже на подходе. Уверен, когда ты позвонила ему, он уже сворачивал к особняку.
– Тогда зачем мне было ему звонить?
– Чтобы он знал, что с тобой все в порядке и осторожничать не нужно. Кто бы что ни говорил о его эгоизме, за себя он никогда не боялся. Он принял бы смерть в перестрелке, если было бы нужно, но не стал бы трусливо отсиживаться где-то за городом.
– Но он сбежал. Мы столько времени провели в старом подвале из-за того, что он прятался от Аркадия.
– С пустыми руками в логово врага идут только отчаявшиеся идиоты. Твой отец не такой.
Я провела руками по лицу. Разговоры об Александре всегда приводили меня в замешательство. Что еще нового я могла узнать о его личности?
– Все это время он искал нужных людей, Дана, – произнес Громов. – И, в конце концов, это нам помогло.
– Ты все еще обязан работать на него? – задала я тревожащий меня вопрос.
Он мотнул головой.
– Он сказал, что я отработал свой долг. Теперь я свободен.
– И почему я в это не верю? – вздохнула я.
– Думаю, у нас нет выбора. Придется поверить, – отозвался Марк, склоняясь ко мне и касаясь лбом моего лба. – Кстати я не сказал тебе…