«Кстати, ты чего не пришла?» - прислала она вдогонку.
А я только сфотографировала и отправила ей изображение двери в аудиторию, после чего села на скамейку и со злостью бросила рядом с собой рюкзак. Хотелось точно так же швырнуть в стену будильник, который подвел меня этим утром, поэтому я пообещала себе, что как только вернусь домой, сразу же с ним разберусь. И мне даже не будет жаль, что это подарок Сени.
Опустив голову, я уперлась локтями в колени, и запустила в растрепавшиеся волосы пальцы. Голова шла кувырком. Я хотела заставить ее остановиться. Мне просто нужно немного времени.
Противная вибрация, донесшаяся откуда-то снизу, оповестила меня о звонке. Не сразу поняв, откуда идет звук, заозиралась. У моих ног лежал мой смартфон. Я даже не заметила, когда успела уронить его на пол.
Подняв его и перевернув, громко цокнула. Экран был разбит. А на нем, расплывающимися буквами значилось всего одно слово – Комар. То насекомое, которым я прозвала в своей номерной книжке Марка.
Не долго думая, я отклонила звонок. Мне и вчера хватило его компании. Больше в провожатых я не нуждалась.
Второй звонок не заставил себя долго ждать. За ним последовал и третий.
«Возьми трубку, Дана», – прочла я в пришедшем сообщении.
«Или что?» – хотела набрать я ответ, но прежде чем сделала это, меня отвлекли, и больше в следующие несколько часов к телефону я не притрагивалась.
Мне пришлось долго доказывать преподавателю, что я не виновата в своем отсутствии на занятии и, что я действительно готовилась весь вчерашний вечер. Но он был непреклонен, и заставил меня выйти на выступление перед комиссией, которая собиралась по определенным дням. Моим днем был назначен четверг, который я заранее прозвала днем казни.
На последней и моей единственной на сегодня паре мне пришлось зачитывать конспект, который я скандировала с таким раздражением, что на меня стала недобро поглядывать даже преподаватель – аспирантка, которой обычно было абсолютно на все плевать. Видимо, приняла мое настроение на свой счет.
Арсений, сидящий за одной из последних парт, так же как и все в аудитории, сверлил меня тяжелым взглядом. После нашего вчерашнего разговора я даже не думала с ним заговорить. Он ни разу не написал мне и не позвонил. Не подходил на перемене и не спрашивал о том, как я сходила на кафедру. Видимо, так сильно обиделся. А я, чувствуя лишь кипящее внутри раздражение, даже не обращала на это внимание. Я словно снова вернулась в то время, когда ничто позитивное просто не усваивалось в моем организме.
– Даниелла, – услышала я раздраженный донельзя голос, едва переступила порог университета и двинулась в сторону дома. – Скажи мне, какого черта?
Вскинув глаза, взглянула на пристроившегося рядом Марка. Он словно моя собственная тень возникал всюду, куда бы я ни направлялась.
– Это лучше ты мне скажи, – бросила я, – когда ты оставишь меня в покое?
– Когда буду уверен, что тебе ничего не угрожает.
Я резко остановилась.
– А ты у нас доблестный рыцарь, да? Тогда где твои доспехи?
Вскинув руку на уровень его груди, я схватила Марка за футболку и легко потянула ее на себя.
– Не та экипировка для супермена.
Моя наглость парня нисколько не смутила. Он продолжил стоять и невозмутимо смотреть на меня. Разве что слишком частое дыхание выдавало в нем все растущее раздражение.
– Нам нужно идти, – отрезал он, беря меня за локоть и разворачивая в сторону университетской парковки.
– Эй, ты что, совсем больной? – воспротивилась я. – Хочешь, чтобы я снова закричала? Здесь свидетелей больше. Мне точно придут на помощь.
Грозно рыкнув, Марк выпустил мою руку, но остановиться все же не дал. Стал легко подталкивать меня в спину широкой ладонью.
– Я думал, с тобой что-то случилось! – заявил он еле слышно. – Почему ты не отвечала на мои звонки и сообщения?
– Я не обязана перед тобой отчитываться, – отозвалась я. – И вообще, куда ты меня тащишь? Нас может заметить мой парень! А он у меня жуть, какой ревнивый. Ты же не хочешь ходить с фингалом?
Марк глухо усмехнулся.
– Я не боюсь твоего белобрысого, если ты о нем.
Я на мгновение зависла.