Однако надежды мои рухнули, едва я только достигла последней ступеньки. Все окна, что попадались на глаза, оказались зарешечены и плотно закрыты, словно я была не в красивом старинном здании, как могло показаться на первый взгляд, а в реальной тюрьме, побег из которой был заранее обречен на провал.
Холл первого этажа был просторным. Все тот же паркетный пол, хоть здесь и покрытый лаком. Колонны, разделяющие помещение на несколько зон. И снова картины – кругом. На всех поверхностях.
На одной изображено какое-то побоище, на второй черный лебедь, уплывающий куда-то вдаль, на третьей полуголые люди, танцующие под звуки старинного инструмента.
Невольно залюбовавшись интерьером, я чуть было не споткнулась о собственные ноги. Однако не успела я этого сделать, как оказавшийся в какой-то момент позади меня парень, подтолкнул меня в спину и произнес:
– Хватит мечтать. Иди быстрее.
Дернув меня за связанные руки в противоположную сторону, он подвел меня к одной из дверей с изображенной на ней танцующей женщиной.
– Тебе сюда, – буркнул он недовольно.
Я хотела спросить, пойдет ли он вместе со мной, но не стала этого делать. Не стоило предлагать противнику неподходящие мне варианты.
Дверь за мной захлопнулась почти так же быстро, как и открылась. Тугой узел, который так старательно завязывал парень, оказался не таким уж и надежным, потому как слетел с меня, едва только он дернул за одну из веревок и отскочил в сторону от женской уборной.
Туалетная комната показалась мне куда менее живописной, чем остальное убранство этого особняка. По всем стенам здесь была уложена отвратительно розовая плитка. Помнится, нечто подобное я видела еще в школе, когда училась в младших классах. Уже тогда она казалась мне кошмарной, раздражая своим поросячьим цветом. Но выбирать мне не приходилось. В сложившейся ситуации даже это место казалось чем-то фантастическим. Мне давали возможность пользоваться благами человечества, а не предлагали справлять нужду в ржавое ведро.
Пройдя чуть дальше, заметила еще одну дверь, разделяющую уборную на две части: зону умывальников и зону туалетных кабинок. Остановившись у расположенных в ряд раковин, осмотрела висящие под зеркалами полочки. На них стояли четыре разноцветные зубные щетки в стаканчиках, несколько видов мыла от хозяйственного до жидкого и различные косметические средства для кожи разных возрастов. Также рядом с раковинами были развешаны полотенца, а на одном крючке я и вовсе заметила чей-то забытый халат.
Этот дом явно был обитаемым. И я была уверена, что заметь меня здесь кто-то из хозяек всего этого добра, мне бы не поздоровилось. Но сейчас мне было как-то плевать. Мне нужно было привести себя в порядок.
Подойдя ближе к зеркалу, я взглянула на собственное отражение. Растрепанная шевелюра, потерянный взгляд, следы крови и грязи на лице.
Быстро открыв кран и зачерпнув в ладони горстку воды, плеснула ее на лицо. Где-то в районе скулы защипало. Оттерев грязь, я заметила там небольшую царапину. Холодная вода, которую я еще раз плеснула на себя, успокаивала.
Руки я вымыла вплоть до самых локтей – настолько позволяла мне моя одежда. Когда же дошла до волос, поняла, что могут возникнуть трудности. Рана на голове давала о себе знать.
Подняв руку к тому месту, куда пришелся удар, ожидала нащупать там пробитую насквозь дыру в черепе, но, конечно, ничего такого не почувствовала. Похоже, то, что я ощутила в момент удара, в несколько раз увеличилось в моем подсознании. Рана хоть и была открытой и кровоточащей, не показалась мне такой уж серьезной. Мне стоило догадаться об этом, ведь в ином случае я была бы уже мертва.
Аккуратно подставив голову под струю воды, почувствовала сильное жжение. Резко дернувшись от возникшей вновь боли, ударилась о блестящий алюминиевый кран.
– Боже, – застонала я, хватаясь за голову.
Вода с мокрых волос тут же полилась на пол к моим ногам, оставляя мутные розоватые от разбавленной крови разводы.
Схватившись за полотенце, приложила его к ране, одновременно с этим попытавшись промокнуть волосы. Уверена, что местные жительницы явно останутся не в восторге от того, что я здесь натворила. Лишь бы не встретиться с ними лично.