– Ты там долго? – заскреблись в ответ на мой шум по ту сторону двери.
Вспомнив о том, что я не одна, вновь начала паниковать. Нужно было добраться до туалетной кабинки, прежде чем терпение этого парня кончится, и он перестанет играть в джентльмена, позволяя мне находиться здесь в одиночестве.
Не раздумывая больше ни секунды, я проскользнула в другую часть дамской комнаты. Туда, где все было окрашено в еще более тошнотворный поросячий цвет.
– Вано? – донеслось до меня вдруг из-за закрытой двери. Голос был явно женским. Я бы даже сказала девичьим. – Ты случайно ничего не перепутал?
Ответом ей был тихий бубнеж, к которому я не стала прислушиваться, юркнув в одну из кабинок.
Характерный скрежет известил меня о том, что незнакомка вошла в уборную. Я замерла в ожидании ее недовольного возгласа, обращенного к устроенному мной беспорядку, но его не последовало. Девушка только процокала каблучками дальше, туда, где затаилась я, и хлопнула дверью одной из кабинок.
– Да, Ань. Ты еще тут? – обратилась она к кому-то недовольным тоном. – Отец совсем свихнулся. Везде понатыкал своих охранников. Я не узнаю его.
На пару секунд девушка затихла, слушая ответ невидимой Ани.
Я старалась даже не дышать. Видимо, моего присутствия здесь мой провожатый не выдал, а потому это была хорошая возможность получить через ничего не подозревающую девушку хоть какую-то информацию из внешнего мира.
Послышался характерный щелчок зажигалки. Незнакомка решила закурить.
Неужели кто-то здесь мог быть против ее вредной привычки? Зачем ей было прятаться от кого-то в туалете?
– Я не могу не обращать на это внимания, – выдохнула девушка после глубокой затяжки.
Через пару мгновений по помещению начал распространяться противный табачный дым.
– Брат? А что брат? От этого идиота все равно никогда не было никакой помощи, – хмыкнула она. – Сидит на своей кухне, как домохозяйка со стажем. Иногда бегает с мелкими поручениями. Он жалкий.
И тут незнакомка громко расхохоталась, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. У нее был поистине дьявольский смех. От такого у особенно впечатлительных вполне могли поползти мурашки.
– Но знаешь, что меня бесит больше всего? – продолжила она, резко перестав смеяться. – То, что отец все равно доверяет ему больше. Он же парень, продолжатель рода… – девушка усмехнулась. – Но все мы знаем, что надежда в этой семье есть только на меня.
Еще одна глухая затяжка и тихий всплеск.
– Ладно, Ань, мне уже лучше. Нужно было отвлечься немного. Давай я перезвоню тебе позже. Я должна вернуться к отцу и кое-что у него уточнить.
Еще немного погодя я услышала, как дверь соседней кабинки открылась, и девчонка вышла из нее, вновь зацокав каблучками по кафельному полу. Услышав, что она скрылась сначала за одной межкомнатной дверью, бросив небрежное: «что за свиньи тут живут?», – а затем и за второй, ничего больше не говоря ожидающему меня там Вано, расслабилась. Но в то же время и немного расстроилась. Девчонка слишком быстро сбежала, не дав мне практически никакой информации. То, что ее брат был слабаком и занимался чем-то на кухне, меня совершенно не волновало.
Расправившись со своими потребностями, я, наконец, отворила щеколду и выглянула в полутемное помещение. Верхнего света здесь почему-то не было, зато сквозь забитые досками окна пробивались первые солнечные лучи.
Там, снаружи, начинался новый день, не суливший мне ничего хорошего.
Глава 7.
Когда я вышла из дамской комнаты, только что обретший для меня имя Вано, на мое удивление ничего мне не сказал. Только молча обернул вокруг моих запястий свою веревку, затянув потуже новый узел, в которых он явно не был хорош, и повел меня обратно в сторону подвала.
После встречи с этой девчонкой он казался каким-то бледным и потерянным. И если бы не моя неосведомленность в том, куда стоит бежать, чтобы выбраться на свободу, я вполне могла бы воспользоваться его состоянием. Надеюсь, когда я все разузнаю, мне еще раз подвернется такая удача.
А пока я шла рядом с напряженным охранником и отводила взгляд в пол всякий раз, когда он поворачивался ко мне, метая из глаз молнии. Похоже, незнакомка все же перебросилась с ним парой ласковых перед тем как уйти, а я теперь за это должна была отдуваться.