– И не найдешь, – отозвалась я. – Я у тебя одна такая! На сто тыщ мильёнов.
Еще шире мне улыбнувшись, она наконец-то отпустила мою руку.
Вокруг было довольно темно. На дворе стоял пока еще теплый сентябрь. Первые листики уже лежали на земле и поднимались вверх, как только я пробегала по ним туда-сюда.
– Бабушка! Смотри, как я умею! – крикнула я ей и побежала так быстро, как только могла. Моей целью была машина, припаркованная неподалеку и освещающая всю округу яркими огнями фар.
– Даниелла! А ну вернись, там же машины!
Но меня было не удержать. Я бежала и бежала, испытывая прилив радости. А когда добежала, в конце концов, до машины, заметила по ту сторону лобового стекла мальчишку чуть старше меня. У него были очень удивленные глаза и раскрытый рот. Он явно не ожидал того, что я сделаю. Я же просто, рассмеявшись над его удивленным лицом, хлопнула по капоту серой невзрачной иномарки ладошкой и побежала в обратную сторону. На душе было весело и легко.
«Нужно узнать, кто он такой, – подумала я, перепрыгивая через бордюр. – Я могла бы предложить ему быть в нашей банде. Со взрослыми мальчиками играть всегда интересней».
Громкий хлопок заставил меня резко раскрыть глаза. Кто-то не особенно приветливый открыл дверь и, кажется, уже уходил.
Потянувшись со сна и немного разработав мышцы, я протерла глаза и огляделась вокруг. На последней ступеньке, у самого выхода, снова появились железная миска и граненый стакан. Взглянув на них, поняла, что больше соблюдать голодовку у меня не получится. Для того чтобы сбежать отсюда, мне будут нужны силы.
Встав со своей кушетки, прошла к лестнице и, преодолев ее, заглянула в содержимое тарелки.
Перловка. Конечно же, она. Чего еще я могла ожидать? Я ведь не в элитном отеле с режимом «все включено».
Принюхавшись, поняла, что все не так страшно. Помоями не пахло, мерзких комочков, как в школьной манке заметно не было.
«Может, тот идиот не соврал?» – подумала я, вспомнив, что говорил вчера один из моих охранников. Какой-то Кир – по всей видимости, работающий здесь поваром, – умел готовить перловку тысячей способов. И это был один из них.
Рядом с тарелкой на маленькой тряпочке лежал столовый прибор. Ложка советских времен. Таких было много дома у бабушки, еще до того как мы переехали в этот город. Помнится, временами я любила закатывать истерики по поводу того, что хочу есть ложкой с цветочками, как дома у Артема, а не в сотый раз разглядывать эти неказистые желуди.
Сейчас увидеть здесь ложку с желудями было даже по-своему приятно. Тепло от воспоминаний. И холодно от обстановки в которой нам вновь пришлось встретиться.
Покрутив столовый прибор в руках, я склонилась и за тарелкой ненавистной перловки. Делать было нечего, поэтому зачерпнув содержимое, отправила его в рот, стараясь ни о чем не думать. С удивлением пришлось отметить, что напарник Вано оказался прав и неизвестный мне повар по имени Кир смог даже перловку сделать не такой уж гадкой. Более того вторую ложку я зачерпнула уже без неприязни, а третью так и вообще умяла за милую душу. Может, конечно, на мне сказывался голод, но у мужчины был явный талант. Странно, что он забыл здесь. Не думаю, что он всю жизнь мечтал о том, чтобы кормить криминальных элементов. Видимо и сам он на досуге занимался не только готовкой.
По ту сторону двери зашуршали. Был слышен телефонный звонок и то, как один из сидящих там, встал.
– Яр, я отойду ненадолго. Она все равно спит. Посидишь тут один?
По голосу я сразу узнала Вано.
– Окей. Не думаю, что даже если проснется, она сможет пройти мимо меня. Это всего лишь девчонка, – посмеялся тот, кого Вано назвал Яром.
От того, с каким пренебрежением было произнесено это «всего лишь девчонка», внутри все начало закипать. Я не какая-то там девчонка, которая готова все это терпеть. У меня тоже внутри есть стержень, который при удобной возможности вполне может кого-нибудь поранить. С Лином или без него я выберусь отсюда, чего бы мне это ни стоило. И мы еще посмотрим, кто из нас останется в дураках.
Мгновенной, но яркой вспышкой во мне вспыхнул план. Я прислушалась к шагам, удаляющимся все дальше и дальше отсюда, а потом мягко постучала, извещая о том, что уже проснулась и мне пора бы выйти освежиться.